– Тебе просто нужен был оргазм, – ухмыльнулась я.

– Вообще-то, – пробасил он, – сегодня я уже пробовал добраться до него пару раз. Но без тебя не сработало…

Гребаный карась. Вся моя сонливость испарилась в мгновение ока. Теперь остаток ночи мне предстояло воображать, как Уилл пытается довести себя до оргазма. Я сомневалась, что мне вообще когда-нибудь удастся уснуть.

Уилл проводил меня вниз, поцеловал в лоб у дверей и простоял какое-то время, наблюдая за тем, как я подхожу к такси, усаживаюсь и отъезжаю.

На экране вспыхнула смска: «Напиши, когда доберешься домой».

Я жила всего в семи кварталах от него и через несколько минут уже была дома. Забравшись в постель, я прижала к себе подушку и только потом ответила: «Все в порядке, я дома».

Когда живешь рядом с кампусом Колумбийского университета, всегда есть вероятность угодить в толпу, но в ближайшем к моему дому «Данкин Донатсе» больше всего народу почему-то собиралось по четвергам. Впрочем, если бы даже в кафе не было такого оживления, я бы, скорей всего, не узнал Дилана, стоявшего в очереди прямо передо мной.

Поэтому, когда он развернулся и, увидев знакомое лицо, дружески воскликнул: «Привет! Вы Уилл, верно?» – я вздрогнул от неожиданности и заморгал.

Этот парень застал меня врасплох. Я только что предавался мечтам о том, какой поворот могли бы принять мои дела с Ханной, если бы два дня назад я действовал решительней. Тогда Ханна пришла ко мне посреди ночи и быстро оказалась подо мной, после чего мы оба, не раздеваясь, кончили. Воспоминание об этой ночи на текущий момент стало самым моим любимым – я постоянно обращался к нему в свободные минуты, прокручивал в голове, проигрывал разные сценарии, разгоняя кровь. Прошли годы с тех пор, как я в последний раз трахался с девушкой всухую, и, черт возьми, забыл, насколько грязным и запретным это может быть.

Но при виде стоящего передо мной паренька – с которым встречалась Ханна – я почувствовал себя так, словно на меня вылили ушат холодной воды.

Дилан выглядел так же, как любой другой студент в этой кафешке. Он щеголял в незатейливом наряде, представлявшем собой нечто среднее между пижамой и обносками бездомного.

– Ага, – сказал я, протягивая руку для пожатия. – Привет, Дилан. Рад снова тебя видеть.

Мы продвигались вперед вместе с очередью, и меня постепенно начало охватывать чувство неловкости. На вечеринке я не обратил внимания, насколько он молод – парень весь словно вибрировал и не мог устоять на месте, отчего казался вечно возбужденным. Он постоянно кивал и смотрел на меня так, словно я был большим боссом.

Мысленно сравнив нас, я не мог не заметить, что выгляжу куда более официально в своем костюме. С каких это пор я стал человеком в костюме? С каких пор меня стали раздражать глупые двадцатилетние студентики? Возможно, с того дня, когда Ханна затащила меня в чью-то комнату на студенческой вечеринке, и мы занялись лучшим сексом в моей жизни.

– Вам понравилось у Дэнни?

Я уставился на него, пытаясь вспомнить, когда в последний раз заходил в заведение с таким названием.

– Я…

– Я имею в виду вечеринку, а не ресторан, – со смехом подсказал он. – Хозяином квартиры был парень по имени Дэнни.

– Ах да. Вечеринка.

Мне немедленно вспомнилось лицо Ханны в тот момент, когда я сунул руку в ее трусики и погладил обнаженную кожу. Я совершенно четко помнил выражение ее глаз перед тем, как она кончила, – словно я делал что-то волшебное. Она выглядела так, как будто впервые ощутила подобное.

– Да, вечеринка была отпадной.

Повозившись со своим мобильником, Дилан поднял глаза. Похоже, он собирался с мужеством, чтобы что-то сказать.

– Вы знаете, – начал он, чуть подавшись ко мне, – я в первый раз сталкиваюсь с кем-то, кто вроде как встречается с той же девушкой, с которой вроде как встречаюсь я. Довольно странно, верно?

Я чуть не расхохотался. Ну что ж, эта прямолинейность точно роднила его с Ханной.

– Почему ты думаешь, что я с ней встречаюсь?

На лице Дилана немедленно отразилось смущение.

– Я просто предположил… на вечеринке мне показалось…

Хитро улыбнувшись ему, я укоризненно заметил:

– И все же ты пригласил ее на свидание?

Он рассмеялся, словно и сам удивлялся собственной дерзости.

– Я был в жопу пьян! Вот и набрался смелости.

Мне захотелось ему врезать, но это был бы самый лицемерный на свете поступок. У меня не было ни малейшего права испытывать негодование.

– Все в порядке, – успокаиваясь, сказал я.

По эту сторону баррикад мне бывать еще не приходилось, и на секунду я задумался о том, случалось ли кому-то из моих любовниц сталкиваться с соперницами в похожих ситуациях. Как неловко. Я попытался представить, что Китти или Лара – улыбчивые, солнечные девушки, или Наталья с Кристи, редко улыбавшиеся даже в самом лучшем настроении, – стали бы делать, окажись они в моем теперешнем положении.