Пожав плечами, я сказал Дилану:

– Мы очень давно знакомы с Ханной. Вот и все.

Он рассмеялся и закивал, словно это разрешило все его сомнения.

– Просто Ханна сказала мне, что уже с кем-то встречается. Я не в обиде. Она очень славная девушка, и я уже сто лет как собирался пригласить ее на свидание. Придется брать то, что дают, понимаете?

Я уставился на кассиршу, мысленно умоляя ее поворачиваться хоть немного быстрее. К сожалению, я прекрасно понимал Дилана.

– Угу.

Он снова закивал. Меня так и подмывало поделиться с ним одним правилом: иногда неловкое молчание гораздо уместней натужного разговора.

Наконец-то пришла очередь Дилана заказывать кофе, и я с облегчением вернулся к своему смартфону. Я постарался не пересекаться с пареньком взглядом, пока он не заплатил и не вышел, но все равно в груди осталась свинцовая тяжесть.

Какого черта я делал?

Направляясь к офису, я с каждым шагом чувствовал себя все более и более неуютно. Почти десять лет назад у меня появилась привычка определять четкие границы отношений с каждой из партнерш еще до того, как мы переходили непосредственно к сексу. Иногда этот разговор происходил, когда мы вместе уходили с какой-нибудь вечеринки, в других случаях тема вполне органично всплывала после вопроса, есть ли у меня девушка. В этом случае я мог честно сказать: «Я встречаюсь с женщинами, но никого особенного у меня пока нет». В тех немногих случаях, когда секс превращался в нечто более серьезное, я всегда старался объяснить свою позицию, выяснить, что думают мои женщины, и открыто обсудить, чего мы оба ожидаем от отношений.

Я даже не понял поначалу, насколько меня ошеломило появление Дилана в моей жизни и, что важнее, в жизни Ханны. Когда она затащила меня в чужую спальню, я впервые предположил, что Ханне хочется исследовать мир сексуальных отношений со мной… и только со мной.

Карма оказалась жесткой стервой.

В то утро я погрузился в работу, разрываясь между тремя каталогами и горой бумажной рутины, которую всю неделю откладывал на потом. Я ответил на все звонки и договорился насчет деловой поездки в район залива Сан-Франциско, чтобы осмотреть несколько новых биотехнологических компаний. В общем, вкалывал без передыха.

Но когда наступил вечер, голод дал о себе знать, а кофеиновый драйв давно сошел на нет, Ханна вновь прокралась в мои мысли.

И тут дверь кабинета распахнулась. Макс, прошествовав внутрь, швырнул на мой стол огромный сэндвич, после чего плюхнулся в кресло напротив меня.

– Что происходит, Уильям? Ты выглядишь так, словно только что обнаружил, что ДНК – это правозакрученная спираль.

– Это и есть правозакрученная спираль, – педантично заметил я. – Только с левосторонними витками.

– Как твой член?

– Именно.

Я пододвинул к себе сэндвич и развернул его. До тех пор, пока он не очутился прямо у меня перед носом и восхитительный аромат не ударил по ноздрям, я и не понимал, насколько проголодался.

– Просто я много думал.

– Тогда почему у тебя такой безумный вид? Много думать – это же твоя долбаная суперсила, приятель.

– Смотря о чем.

Я потер лицо и решил, что честность в моей ситуации предпочтительней шуток.

– Я в некотором роде пребываю в растерянности.

Откусив кусок, Макс смерил меня пристальным взглядом. По прошествии нескольких долгих секунд он поинтересовался:

– Все дело в Сиськах, так ведь?

Я с каменным лицом уставился на него.

– Ты не можешь ее так называть, Макс.

– Конечно, не могу. По крайней мере, не в ее присутствии. Вообще-то я называю свою Сару Язычком, только она об этом не знает.

Несмотря на паршивое настроение, я расхохотался.

– Врешь.

– Ладно, вру.

Улыбка на его лице сменилась гримасой шутливого раскаяния.

– Пошловато звучало бы, да?

– Очень пошло.

– Но я не мог не заметить у Ханны пару фантастических красоток.

Снова фыркнув, я проворчал:

– Максимус, ты и не представляешь.

Он выпрямился в кресле.

– Нет, не представляю. Зато, похоже, ты представляешь. Ты их видел? Не знал, что дело у вас зашло дальше этой фигни с обучением техникам соблазнения.

Когда я взглянул на Макса, он смог все ясно прочесть по моему лицу: я по уши втюрился в Ханну.

– Зашли. Дела… э-э… заметно продвинулись как-то вечером. А потом еще раз пару ночей назад, – сказал я, отщипывая от сэндвича. – До секса мы не дошли, но… Увы, сегодня вечером у нее свидание с другим парнем.

– Движется семимильными шагами по романтической тропе, к которой так стремилась, да?

Я кивнул.

– Похоже на то.

– А она в курсе, что над тобой навис любовный грозовой фронт?

Откусив от сэндвича и кинув на Макса возмущенный взгляд, я пробурчал:

– Нет. А ты задница.

– Она вроде как очень ничего себе, – осторожно заметил британец.

Вытерев рот салфеткой, я откинулся на спинку кресла. «Ничего себе» явно не воздавало должного Ханне. Таких, как она, я, может, и не встречал никогда раньше.