– Хорошо.

В актовом зале моментально воцарилась тишина и порядок. Оглядев ряды мастеровых, ловящих каждый его жест и каждую интонацию, Александр легонько улыбнулся:

– Есть некоторые дела, до которых ни у меня, ни у фабричного начальства никак не доходят руки. Зато могли бы дойти у вас. Например, в управу часто жалуются, что маловато журналов и газет в клубной библиотеке. Да, мало. Но если все присутствующие здесь скинутся по гривеннику, можно будет заказывать не один, а сразу по десять экземпляров и журналов, и газет. А если рублей этак по десять – пятнадцать, то можно было бы подумать о многом. Например, о жилье.

Шум поднялся – и стих, повинуясь всего лишь легкому движению руки.

– Да, я знаю, что многие из вас мечтают о своем жилье – но квартиры есть и будут в неотчуждаемой собственности фабрики. Исключений не будет ни для кого. Но можно ведь изначально строить жилье ЧАСТНОЕ… Что-то вроде небольшого поселка из отдельных двухэтажных домов. На одной из окраин Сестрорецка, и не дальше получаса ходьбы от работы.

В зале царила воистину мертвая тишина.

– Еще вы иногда подумываете и о том, чтобы дать хорошее образование ВСЕМ своим детям. Или, например, о том, чтобы съездить зимой на Черное море. Или – в паломничество по святым местам…

Мастерового, начавшего тихо-тихо хвалиться сыном, которого как раз наградили путешествием в Иерусалим (как и остальных его товарищей из клубной команды, блистательно победившей в Тактических играх), энергично заткнули тычком локтя. Причем сразу с двух сторон – ну достал уже своими постоянными похвальбами!

– Или я ошибаюсь и вы ни о чем таком даже и не думали?

В этот раз руку пришлось держать гораздо дольше – Александр и сам не ожидал, что сможет вот так просто «завести» слушателей.

– Тогда мы поступим следующим образом. Сейчас я уйду, вы же останетесь. А завтра ко мне в кабинет, к часу дня, придут три человека. Самых честных, самых уважаемых из вас. Тех, кому вы все доверяете. Одним словом, таких, как Виктор Кузьмич!

Динов беспокойно заерзал на месте.

– Мы поговорим. Да, и насчет жилья тоже.

Пожилой мастеровой из первого ряда, в глазах которого так и сверкал этот вопрос, довольно улыбнулся.

– И беседы эти станут регулярными, ведь на них мы будем обсуждать все ваши ОБЩИЕ просьбы и пожелания. А я, через выбранных вами, буду доводить до вас всех уже свои. Просьбы. И пожелания.

Фабрикант шагнул к краю возвышения-сцены и оглядел всех внимательным взглядом. Помолчал, затем слегка наклонил голову, показывая, что разговор закончен. После чего, провожаемый сотней внимательных взглядов, ушел.

Ррдоум-ррдоум! Ррдоум-ррдоум-ррдоум!..

Господин главный инспектор компании, пожаловавший на стрельбище вместе со своим двоюродным братом Петром, прямо на входе столкнулся с измазанными в грязи и насквозь пропотевшими работниками отдела экспедирования, как раз закончившими свои пятичасовые «практические занятия». Ответив на приветствия, начальство скомандовало продолжать движение к душевым – всем, кроме Антипа, всего месяц как заменившего Демида Сошникова на должности старшего экспедитора.

– Ну как оно?

Покосившись на начальственную родню, мужчина ответил на довольно непонятный вопрос так же до крайности обтекаемо:

– Последнее время полегче.

– Что сегодня делали?

– С телохранителями работали.

Ррдоум-ррдоум-ррдоум-ррдоум!..

Петр из короткого разговора так ничего и не понял, а Григорий задумчиво покивал, отпуская подчиненного: полностью занятый подготовкой большого заграничного турне отдела экспедирования, он как-то подзапустил процесс тренировок и теперь размышлял, пытаясь понять. То ли Александр Яковлевич уже малость притомился экспедиторов гонять, то ли уже они стали показывать лучшие результаты?.. Сделав себе мысленную пометочку обязательно поприсутствовать на следующей тренировке, где экспедиторы будут пытаться «отработать» охраняемое лицо, а их противники – этого не допустить, Долгин зашел на полигон.

Ррдуом-ррдоум, ррдоум-ррдоум!

Долго искать хозяина оружейной фабрики не пришлось. Достаточно было проследовать на гулкий голос «Рокота», зайти за стенки, сложенные из туго набитых землей мешков, и остановиться рядом с длинной стойкой открытого тира, на которой недлинным рядком были разложены пистолеты и коробки с патронами.

– Вечер добрый, командир.

– Н-да? А по мне – так себе вечерок, Гриша.

Приставив обойму к направляющим, князь надавил на верхний патрон большим пальцем.

Тр-рр!..

С легким лязгом сняв затворную задержку, стрелок в хорошем темпе отстрелял семь «двоек» по дальней мишени. Подхватил новую обойму с четырнадцатью латунными «толстячками», вставил в пазы, надавил большим пальцем, и очередные патроны наполнили встроенный в рукоятку пистолета магазин.

– Случилось что, командир?

Ррдуом-ррдоум, ррдоум-ррдоум!..

– Как сказать. В Англии Хайрем Максим подал в суд за нарушение его патентных прав, в САСШ мистер Томас Эдисон резко озаботился схожестью наших кинокамер со своим кинетоскопом, в Австрии герр Манлихер пытается обойти наши патенты, в Германии этим же занимаются братья Маузеры, в Испании уже пытаются клепать копии «Кнута» и «Орла».