Лена, администратор, сразу подошла к Саше, чтобы взять у неё пальто, но не успела и рта раскрыть, как услышала:

— Сделай мне кофе. Будь так любезна, нормальный. Я устала повторять, что кофемашина в моем салоне для того, чтобы кофе был похож на кофе, а не на бурду из «Старбакса».

Оксана вздохнула и переглянулась с администратором. Они точно друг друга поняли, вот только сама она не потерпела бы такое и за очень большие деньги.

— Может, ты перестанешь ко мне придираться, — хмыкнула она, когда Лена скрылась в коридоре, — хотя бы на людях.

— Я радуюсь за сестру, которой надоело выглядеть, как приезжей провинциалке.

— Передавай привет Мише, — процедила Оксана и с трудом удержалась от искушения хлопнуть дверью. «Музыка ветра» 22 отозвалась тонким переливчатым звоном на сквозняке и тут же потерялась в шуме мегаполиса.

Оксана плотнее запахнула короткую синюю куртку и поежилась под порывом весеннего ветра, откинула растрепавшиеся волосы за спину. Заметив автомобиль Семена, она поспешила к нему. После долгого поцелуя, которым они обменялись вместо приветствия, Оксана неожиданно даже для себя спросила:

— Никак не пойму, у всех сестры такие мегеры, или мне просто не повезло? — в голосе прозвучала почти детская обида.

— Не думаю, — на удивление коротко отозвался он.

— Иногда мне хочется оказаться от нее подальше, — со вздохом призналась Оксана, — и никогда больше не встречаться. Это нормально?

Семен промолчал: из-под присохшей корки магмы впервые за все время знакомства плеснуло раскаленным добела гневом. Он не осознавал, что сейчас открылся ей, поэтому отстраненно улыбнулся — как ни в чем не бывало. Она не поняла, что произошло. Что сделала не так? Раньше Рыцарь так не отзывался на её откровенность.

Что осталось в его прошлом? Не сложились отношения с родными? С сестрой? Семен с силой сжал руль, и Оксана заметила.

— Извини.

— За что? — он внимательно взглянул на неё.

Оксана с ужасом поняла, что чуть не выдала себя.

— Что жалуюсь на родственников, — она улыбнулась и махнула рукой.

С Семеном было так просто оставаться собой, что временами она забывала о самом важном секрете. Ему нежелательно знать о чувствующих и сталкиваться с её миром. Он сильный, но некоторые вещи стоило обходить по касательной. Хватило и того, что Оксане пришлось рассказать об убийстве и косвенно упомянуть Демьяна.

Семен снова закрылся, спрятал чувства за щитом спокойствия, даже голос звучал иначе. Сколько потребуется времени, чтобы пробить броню, в которую закован Рыцарь? Да и нужно ли это? Ему, а особенно — ей?.. Они расстанутся раньше, чем узнают друг друга получше. Нужно просто наслаждаться близостью.

Семен еще долго оставался серьезным и сосредоточенным, даже когда Оксана сменила тему. Возможно, он боялся, что она начнет расспрашивать о прошлом или снова заговорит о сестре, но Оксана говорила обо всякой ерунде, вроде погоды, меню и афиш. Говорила и не могла остановиться. Его сегодняшний гнев напугал гораздо больше, чем неприкрытая ярость тогда, в «Помпеях». Было в этом нечто сродни безнадежности, болезненной памяти, когда уже ничего не исправить, но и легче со временем не становится.

Они собирались где-нибудь поужинать и сходить в кино, но Семену вечер казался не в радость. В отличие от Саши, Оксана предпочитала уютные рестораны со вкусной едой, а не вычурные музеи для гурманов.

Они сидели в суши-баре возле окна в нише, огражденной с двух сторон забором из бамбука. При желании Оксана могла легко до него дотянуться, но Семен был немыслимо далек от неё, словно они на машине времени перенеслись в ночь их знакомства.

Оксана вдруг стало грустно. То ли ощутила отголоски его тоски, а быть может, она просто привыкла к его вниманию и неравнодушию. Сейчас перед ней сидел чужой и холодный незнакомец. Когда Оксана замолкала, над столиком повисала неуютная тишина, в которой застывало даже время. Впервые она не знала, что с этим делать: вмешиваться силой чувствующей не хотелось. Оксана отчаянно боялась, что Семен её оттолкнет, но все-таки взяла его за руку, нежно провела пальцами по запястью.

— Посмотри на меня, пожалуйста, — она встретила его взгляд, и мысленно облегченно вздохнула, — Семен, я не знаю, что с тобой происходит, не понимаю, что сделала не так. Прошлое оно уже в прошлом, чтобы ни случилось. Забудем?

Он коротко улыбнулся и сжал её руку в ответ.

— Уже забыл.

Его выдержка трещала по швам, и Оксане это не нравилось.

— Семен, что я могу сделать? — откровенно спросила она. — Я слишком мало о тебе знаю, но что заставит тебя улыбнуться?

Рыцарь опешил. Ей все-таки удалось разбить ледяную стену. Такого он не ожидал, и невольно открылся.

— Я никогда не умел развлекаться, — признался он.

— Совсем-совсем?

— Совсем.

Она загадочно улыбнулась.

— Всегда с чего-то нужно начинать. Скажи, что тебе нравится. Первое, что приходит в голову. Прямо сейчас.

Рыцарь просто пожал плечами.

— Оксана, не знаю.

Она вздрогнула. До этого вечера Семен не называл её по имени. Безликие обращения в России в ходу, но она никогда не думала, что имя его устами отзовется ласковым теплом в сердце.

— Я люблю танцевать, — произнесла она. — Меня это расслабляет, помогает забыться, если становится не по себе. А ты любишь танцы?