Недавно он дал Звоновскому отмашку, чтобы попробовал найти концы по делу отца Ванессы. Он понимал, что это будет сложно, но личные связи открывали многие двери, а талант Геннадия добиваться поставленных целей способен горы свернуть. Поручить дело исполнительного директора «Бенкитт Хелфлайн» его ребятам Демьян не боялся: история обрела мировую огласку, но теневые моменты укрылись от посторонних глаз.

Демьян ещё не решил, что будет делать с этой информацией.

Он снял телефонную трубку.

— Оля, вызови Виктора. После ты свободна. Приятных выходных.

— Хорошо, Демьян Васильевич.

Он вышел из кабинета, когда секретарша ещё набирала номер, попрощался на ходу. Ему хотелось скорее увидеть Ванессу. Эта женщина стала его отдушиной, и благодаря ей две недели пролетели незаметно. Напряженные встречи с партнерами и инвесторами, внутренние дела компании — несмотря на кровавую ниточку, протянувшуюся из его прошлой жизни, настоящего никто не отменял. Закончив дела, он забирал её из отеля. Они ехали ужинать в ресторан, а после гуляли по ночной Москве — в конце марта весна радовала первым теплом, или же сразу к нему. Сегодня перед встречей ему предстояла неприятная беседа с Анжелой. Демьян и сам толком не знал, готов ли поделиться с ней подозрениями по поводу Михаила.

Неопределенность и теневые игроки, выйти на которых не получалось, раздражали. Он понимал, что на все нужно время, особенно в деле такого толка, и тревоги временно отступили. Демьян наслаждался мимолетным романом. Ванесса была ему интересна, и ему нравился секс с ней.

Она знала немногим больше, чем поделилась при первой встрече. Ванесса не хуже него понимала, что рано или поздно им придется поговорить откровенно. Мысли об этом напоминали ос, юлящих над миской с медом: вреда не приносят, но раздражают, а ежели пытаться отмахнуться, могут и ужалить.

К сожалению, Ванесса не знала языка, а потому в Москве не могла разделить его величайшую страсть — театр. Достойных на его вкус постановок на английском в ближайший месяц не предвиделось. В прошлом году они с Натальей почти каждую неделю выбирались на самые разные спектакли, в этом он вырвался всего один раз, в январе. Явный знак, что жизнь вышла из колеи.

Виктор отвез его домой, и поднявшись в квартиру, Демьян с удивлением обнаружил в прихожей пальто Анжелы. После отвратительной сцены он разговаривал с ней всего один раз — когда договорился о сегодняшней встрече в ресторане. Ключей Демьян ей не давал, и подобное своеволие стало последней каплей.

На позапрошлых выходных она закатила ему настоящую истерику, тут впору было радоваться, что Ванесса не понимает по-русски. В лучшем случае притязания Анжелы звучали, как трагифарс, в худшем — как кадры из дешевой мелодрамы.

— Ты остался в Москве на все выходные из-за женщины! Ты никогда так не делал. Целые выходные! Я думала, наш брак что-то значит для тебя. Теперь, когда мы обычные… люди…

— Моя дорогая, наш брак важен ровно столько, что прямо сейчас я прошу тебя уйти, — голос Демьяна звучал ровно, хотя слово «прошу» он подчеркнул.

— Так она еще здесь? — она взяла слишком высоко, и Демьян невольно поморщился. В какое-то мгновение ему показалось, что она в своем помешательстве ворвётся в спальню, но Анжела осталась на месте. Сжимая и разжимая кулаки, она смотрела на него, в небесно-голубых глазах осколками сверкал лёд.

— Все женщины для тебя игрушки! Ты развлекаешься, а потом выбрасываешь на помойку, как ненужный хлам!

Воспоминания об этой выходке раздражали его, но он дал себе зарок быть с ней терпеливым.

Демьян прошел в гостиную, на ходу снимая пальто. Он решил сейчас не выяснять про ключи. Не хотел портить настроение и предстоящий вечер. В его планы не входили словесные перепалки с Анжелой. Ему предстоял разговор о делах, а после приятная встреча с Ванессой.

Анжела сидела в кресле и отставила чашку, стоило Демьяну появиться в комнате. В серебристо-голубом платье в стиле пятидесятых, с аккуратно уложенными волосами и розовой губной помадой, она напоминала слепок с прошлого или новинку из кукольной коллекции.

— Ты решила воскресить все эпохи?

Встретившись с ним взглядом, Анжела грустно улыбнулась.

— Я скучаю по тебе.

На удивление искренне, как будто ничего и не было.

— Мы договорились встретиться в ресторане.

— Я решила сделать тебе сюрприз.

Демьян смотрел на неё и думал о силе привычки. Что скрывалось за его желанием оставить Анжелу с собой? Попытка держаться за прошлое, которого уже не вернуть? Задержать стремительный ход часов, дней, недель? Она была рядом с ним больше двухсот лет: неизменно и неотступно, но у них больше нет вечности на размен. Осталось ли у него с Анжелой что-то общее, кроме рухнувшего мира и уязвимости?