Человек внутри него будто очнулся от тяжелого полузабытья и не понимал, как докатился до такого. Его воротило от мысли о том, чтобы использовать женщину в своих интересах. Этот человек не понимал, как можно убивать, не задумываясь. Жестко, расчетливо и хладнокровно. Он молчал более трех лет, но почему-то вернулся именно сейчас. Когда уже ничего не исправить.

Часть его души мертва, и никогда не станет прежней. Встреча с Оксаной поставила его на грань выживания. Разлом с каждым днем ощущался все четче. Два несовместимых куска, некогда бывшие единым целым, уже не сложатся правильно. Слишком сильно изуродованы края. Одному нет места в мире другого и наоборот.

Джеймс задремал прямо на диване, под взглядами родных Оксаны с фотографий. Он часто просыпался, не помня снов, но подсознательно чувствуя, что снова предает самого себя. Вот только которого из?.. Было душно и тошно, сон казался излишеством, потому что энергия лилась через край.

Джеймс оставил попытки заснуть, и устроился у окна, глядя на светлеющее небо. Они собирались выехать пораньше, чтобы проскочить основные пробки, но он решил не будить Оксану.

Она проснулась около восьми — он слышал, как Оксана ворочалась, как поднялась и босиком прошла в гостиную. Кутаясь в короткий синий халат, подошла к Джеймсу и обняла. Ему нравилось вот так чувствовать её, тёплую и сонную.

— Ты не передумал? — прошептала она, касаясь губами его уха.

— Нет.

Сон пошел Оксане на пользу: бледность отступила, взгляд, который вчера казался потухшим, снова сиял.

Она спрятала неуверенность за улыбкой и вопросом:

— Тогда почему не разбудил?

Он не ответил. Боялся, что любое неосторожное слово станет искрой в пороховом погребе.

Не только ему было не по себе.

Они наспех позавтракали перед выходом, а после Оксана собралась быстро. В машине она не замолкала ни на минуту. Он узнал много нового о моде и кулинарии, о танцах и даже о породах собак. Оксана никогда не сдерживала себя, но сегодня волновалась так, будто ехала не к тёте, а на приём к Елизавете Второй 31 .

Когда он включил негромкую музыку, Оксана несколько минут смотрела на дорогу, а потом отвернулась к окну.

— Всё будет хорошо, — Джеймс накрыл её руку ладонью.

— Ты не подумай, — пробормотала Оксана. — Тётя Наташа — замечательный человек. Но я знаю, точнее предполагаю, что Саша успела ей наговорить.

— Мы с этим как-нибудь справимся, — вспоминать об Александре ему было неприятно. Когда-то он считал Корделию самой отвратительной сестрой в мире. Что ж, теперь у неё появилась соперница.

Следуя указаниям навигатора, он повернул на дорогу, ведущую к коттеджному поселку. Дома на улице почти ничем не отличались друг от друга, кроме одного. Он стоял на окраине, ближе к лесу. Три этажа, по фасаду видно, что частный заказ. Джеймс отметил просторную террасу на втором этаже — летом с неё, должно быть, открывался потрясающий вид. Чуть поодаль вскрылась после зимы речка, и быстрое течение размывало остатки льда.

В вольере надрывался огромный пес. Бросался на решетку, и чудом ещё не разворотил. Джеймс припарковал машину, обошел её и подал Оксане руку.

Сейчас среди скинувших листву деревьев цветом могли похвастаться только ели. Погода тоже не радовала — после обманчивого тепла ранней весны вернулась прохлада, а с ней и сильный ветер. Солнце спряталось за тучами, и стало совсем неприветливо.

Оксана крепко сжала его руку, и повела за собой по дорожке к дому. Когда они проходили мимо, пёс замолчал и перестал бросаться на ограждение. Оксана даже не взглянула в его сторону, но Джеймс сразу подумал о её силе и усмехнулся. Почему нельзя представить, что собака просто признала хозяйку?..

Их встречали в просторной прихожей, отделанной деревом. Тётя Оксаны и впрямь напоминала Королеву: ухоженная, изящно-изысканная и невероятно яркая. Ему доводилось общаться с измененными, некоторым из них перевалило не за одну сотню лет, но рядом с ней Джеймс ощутил себя мальчишкой. Для таких женщин строятся города, из-за них начинаются войны.

— Добрый день, Семен, — она протянула ему руку и Джеймс легко пожал её. — Наталья.

— Добрый день, Наталья, — уверенность и доброжелательность, которые она излучала, невольно передались и ему.

— Привет, — Оксана вздохнула с облегчением и, встретив тёплую улыбку тёти, улыбнулась в ответ. Тем не менее, снова сжала руку Джеймса, когда они шли в гостиную.

На диване уже устроилась её сестрица: закинув ногу на ногу, она даже не взглянула на них. Оксана нахмурилась, но промолчала, и Джеймс легко сжал её пальцы.

— Саша, у нас гости, — Наталья кивнула Джеймсу и Оксане на кресла.

— Неужели?! — резко бросила та, но все-таки обернулась. Она достала из сумочки мобильный и начала что-то быстро набирать — так яростно и ожесточенно, что дисплей жалобно клацал, когда она задевала его длинными ухоженными ногтями.