Умереть от горя — наивысшая жертва, но с точки зрения эволюции это нереально. Если бы горе было настолько оглушительным, все виды просто бы исчезли. Однако нельзя утверждать, что подобное в царстве животных не случалось. Я знаю историю об одной кобыле, которая неожиданно скончалась, и ее друг, с которым она долгое время жила в одной конюшне, вскоре последовал за ней. Еще была пара дельфинов, которые работали в дельфинарии в парке аттракционов: когда самка умерла, самец несколько недель плавал кругами с закрытыми глазами.

После смерти детеныша на физиономии Моры постоянно было выражение боли и двигалась слониха так осторожно, как будто даже трение о воздух причиняло ей неимоверные страдания. Она уединялась у могилки, по ночам не возвращалась в сарай. И рядом не было семьи, которая могла бы утешить ее, вернуть к жизни.

Я решила не дать ей захлебнуться собственным горем.

Гидеон прицепил к забору огромную щетку со щетиной — подарок от департамента общественных работ, когда они купили новую машину для уборки улиц, шикарное приспособление, о которое раньше Мора очень любила почесываться. Но Мора даже не взглянула в сторону грохочущего молотка, когда Гидеон ее прилаживал. Грейс пыталась развеселить Мору, угощая красным виноградом и арбузами — ее любимыми лакомствами, но Мора отказывалась есть. Ее отсутствующий взгляд, впечатление, что она как-то усохла, заставили меня вспомнить Томаса, который таращился в пустую книгу в своем кабинете через три дня после той ночи, когда умер детеныш Моры. Физическая оболочка здесь, а мысли где-то в другом месте.

Невви полагала, что стоит пустить Гестер в вольер — возможно, ей удастся утешить Мору, но я считала, что пока еще не время. Я видела, как матриархи бросались на сестер из своего стада, близких родственниц, если они слишком быстро подходили к живому и здоровому детенышу. Кто знает, на что способна в горе Мора, чтобы защитить уже мертвого.

— Пока рано, — ответила я Невви. — Подождем, пока я не увижу, что она готова жить дальше.

С научной точки зрения было интересно наблюдать, как слониха в одиночестве, без поддержки стада, сможет справиться со своей утратой. Но от этого зрелища сердце разрывалось. Я часами записывала поведение Моры, потому что это была моя работа. Брала с собой Дженну, когда за ней не могла присмотреть Грейс, потому что Томас и сам был очень занят.

Пока мы все продолжали неспешно двигаться под влиянием тягучего горя, которое окружало Мору, Томас вновь превратился в само воплощение деловитости. Он был настолько собран и энергичен, что я стала подумывать, не привиделось ли мне, как он валялся в бессознательном состоянии на письменном столе в ночь после смерти детеныша. О деньгах, которые он рассчитывал получить от спонсоров, с нетерпением ожидавших рождения слоненка, больше речь не шла, но у него появилась новая идея, как обеспечить финансирование. И эта идея полностью его поглотила.

Если уж говорить откровенно, я не возражала против того, чтобы подставить плечо и взять управление заповедником на себя, пока Томас занят. Все же лучше, чем видеть его сломленным, недостижимым. Такого Томаса — который явно существовал до того, как мы с ним познакомились, — я больше видеть не желала. Я надеялась, что именно благодаря мне он так изменился. Что одного моего присутствия достаточно, чтобы в будущем подобного не повторилось. И чтобы не создавать поводов для нового срыва, который может сломать Томаса, я делала все, о чем бы он ни попросил. Я хотела стать его самой надежной группой поддержки.

Через две недели после смерти детеныша — так я начала новый отсчет времени — я отправилась на оптовый склад Гордона за запасом провизии на неделю. Но когда стала расплачиваться кредиткой, платеж не прошел.

— Попробуйте еще раз, — посоветовала я.

Тот же результат.

Сгорая от стыда — ни для кого не было тайной, что у заповедника финансовые проблемы, — я пообещала Гордону, что съезжу к банкомату и привезу ему наличные.

Когда я вставила карточку, банкомат денег не дал. «Счет закрыт», — появилось на экране. Я бросилась в банк, решив поговорить с управляющим. Это явно какая-то ошибка.

— Ваш муж снял все деньги со счета, — сообщила служащая банка.

— Когда? — потрясенно уточнила я.

Она сверилась с компьютером.

— В прошлый четверг, — ответила она. — В тот же день, как попросил вторую закладную.

Мои щеки запылали. Я — жена Томаса. Как он мог принимать подобные решения, предварительно не обсудив их со мной? У нас семь слонов, чей рацион резко сократится, если на этой неделе не привезти продукты. А еще три смотрителя, которые в пятницу рассчитывают получить зарплату. Насколько я понимала, больше у нас денег нет.

Я не стала возвращаться на склад к Гордону, а поехала прямиком домой, рывком вытащила Дженну из автокресла — дочка расплакалась, — ворвалась в дом и стала звать Томаса, но он не откликался. В загоне с азиатскими слонами я застала Грейс, которая готовила жмых, и Невви, которая обрезала побеги дикого винограда, но Томаса никто не видел.

Кода я вернулась домой, меня уже поджидал Гидеон.

— Ты что-нибудь знаешь о доставке из питомника? — спросил он.

— Питомника? — повторила я, думая о детях. О Море.