Подгорный король заступил в дозор посреди ночи. Он сидел в полной тишине и задумчиво курил трубку, когда краем глаза уловил какое-то движение. Проследив взглядом, Торин увидел как темноволосая плавно поднялась. Гном удивлённо приподнял бровь, наблюдая за её дальнейшими действиями. Она же, в свою очередь, скинула плащ и не одевая обувь, медленно куда-то пошла. Когда она поравнялась с костром, гном увидел, что глаза её были закрыты. Он хотел её окликнуть, но вместо этого лишь заинтересованно смотрел, как она прошла мимо. Женщина бесшумно шла в направлении реки, что-то тихо напевая.

Торин осторожно последовал за ней. Она остановилась уже у самой воды. Перед ней в свете полной Луны, тихо текла река, казавшаяся сейчас потоком расплавленного серебра. Женщина подняла лицо к ночному светилу, протянула руки вверх и улыбнулась. Кисти грациозно двигались серебристом свете, вырисовывая невесомые круги и линии. Гном завороженно смотрел, как её пальцы потянули завязки платья. Ткань легко соскользнула со стройной фигуры и упала к ногам. Скоро на землю упала и лёгкая кемиза. Торин знал, что правильно было развернуться и уйти, но гном не мог сделать ни шагу, ни отвести глаз от происходящего перед ним.

Он жадно смотрел на обнажённую женскую фигуру на берегу реки. В холодном свете её кожа казалась невероятно белой. Она потянулась и распустила причёску — тёмные волосы каскадом упали на плечи, доставая почти до пояса. Она начала легко кружиться, то вскидывая, то опуская руки. Торину казалось, что танцующая женщина купалась в лунном свете. Она зачёрпывала серебристые лучи в ладони, которыми чувственно скользила по телу, очерчивая ореолы груди, бёдра, шею… Его глаза ревностно следили за каждым движением. Когда она вступила в реку и бесшумно нырнула, гном затаил дыхание и выдохнул, лишь когда она вновь показалась над речной гладью. Капли воды на светящейся коже сверкали подобно кристаллам.

Тогда Торин поймал себя на мысли, что хочет ощутить, какой будет её мокрая кожа под его руками. Как его пальцы будут скользить по следам от брызг, а губы жадно ловить речные капли на её теле. Дыхание гнома стало прерывистым от разгоравшегося желания. Он хотел её, здесь и сейчас, горячо и неистово. Ему хотелось ощутить и испробовать на вкус каждый сантиметр её тела. Подчинить, заставляя извиваться под ним в наслаждении и её собственном желании. Впиться губами в этот гордый рот, сжать в ладонях её небольшие упругие груди. Торин глухо зарычал. Эта женщина была так рядом и одновременно так далеко. Его плоть болезненно ныла в тесных штанах, а безумная нагая девица перед его глазами бессовестно отдавалась лунной реке.

Когда она в очередной раз вынырнула, повернувшись к нему спиной, его жадный взгляд отслеживал каждый изгиб её тела. Торин уже не смог сдержаться и с огромным усилием шагнул к воде. В этот момент женщина повернула голову, словно глядя на короля-под-горой через плечо, и открыла глаза. Прямой потомок Дурина замер, чувствуя сковывающий холодный страх. С бледного лица на него смотрели абсолютно чёрные, как ночь вокруг них, глаза, в которых вместо зрачков горела Луна. Её губы тронула лёгкая улыбка. Гном тяжело дышал — первая волна страха прошла, и сейчас ей на смену с новой силой пришла будоражащая разум и тело страсть.

Женщина медленно, не отрывая взгляда, повернулась к нему и шагнула на встречу. Мужчина напрягся, как дикий зверь перед прыжком. Ещё шаг — она теперь стояла на расстоянии вытянутой руки. Её ладонь коснулась его лица, скользя прохладными пальцами по щеке, очерчивая линию подбородка вниз по груди…Торин резко втянул воздух, чтобы не застонать в голос. Она слегка наклонилась, теперь их глаза были на одном уровне. Он чувствовал её дыхание на своих губах и сладковатый, дурманящий аромат её тела. Его голова закружилась. Он хотел рвануть вперёд, повалить здесь же на траву и войти в неё резко и властно. Она должна принадлежать только ему. Но парализованный гном не мог сдвинуться ни на миллиметр. И тогда тишину ночи прорезало её твёрдое «Нет».

Женская фигура резко выпрямилась и молниеносно скрылась в реке. Торин так и стоял, не в силах сдвинуться с места, наблюдая как она вышла из воды, оделась и легко проскользнула мимо. Глаза её снова были закрыты. Когда к королю гномов вернулась способность двигаться, он сразу направился обратно к костру. Темноволосая безмятежно спала на своём мешке, и он бы принял всё за очень яркий сон, если бы не её мокрые волосы и тот дурманящий аромат, который гном постоянно ощущал, даже сейчас вдали от реки. Чтобы приглушить неудовлетворённое желание, Торин вернулся к воде, быстро разделся и нырнул. Тогда ему казалось, что в речной прохладе всё ещё чувствовалось присутствие её тела.

Когда пришло утро, Торин решил, что сходит с ума. Нет, она, её присутствие сводило его с ума. Ему стоило огромных усилий не искать её взглядом. А от желания прикоснуться к ней, руки сами сжимались в кулаки. Она ведьма… Да, и эта ведьма его околдовала. От неё надо было срочно избавиться, именно поэтому он не хотел больше терпеть её в отряде.

Его разрывало странное чувство ревности и обиды от того, что она не досталась ему. Он мрачно следил за ней весь день. От его глаз не укрылось, как она призывно откинула голову на плечо мага. И всё это время её твёрдое «НЕТ» эхом отдавалось в голове, пробуждая чёрную ярость внутри короля. Когда же на привале она проскользнула мимо него, что-то напевая, в нос опять ударил тот сладкий аромат, а в следующее мгновение его руки сомкнулись на её шее…