— Торин! — Кто-то громко крикнул у него над ухом, пробуждая потомка Дурина от вновь пережитого наваждения. Король вздрогнул и перевёл взгляд от пляшущих языков пламени на стоящих перед ним гномов. Выражение лица Двалина было невозможно прочесть, но глаза сверкали решительным мрачным огнём.

— Нам надо поговорить… — На плечо Торина легла широкая ладонь Балина, на что предводитель хмуро сдвинул брови и коротко кивнул.

Я бежала настолько быстро, насколько позволял подол платья и нещадно бивший по лопаткам заплечный мешок. Где-то позади раздавался голос Гендальфа, но мне уже было всё равно. Хотелось оказаться как можно дальше от них всех, включая и волшебника, который явно держал меня за полную дуру. Конечно же, я выбежала из леса, и твари исчезли. А что же было между? В груди противно жгло, но останавливаться я не собиралась. Стараясь издавать как можно меньше шума, чтобы запутать следы, я как безумная неслась по ночному лесу в неизвестном направлении. Но когда очередная ветка больно хлыстнула меня по лицу, я громко выругалась — Твою мать! — Из глаз брызнули слёзы, что значительно затруднило передвижение. Выбежав на заросшую тропинку, я остановилась, судорожно дыша. В этот момент слева показался запыхавшийся Гендальф. — Он что летает? Как он меня нашёл? — Я попятилась, волшебник шагнул ко мне. Рука по инерции вытащила кинжал, нацелив на мага.

— Оставь меня. — Я невольно поморщилась от звука своего голоса, больше похожего на надрывный хрип.

— Ирина, выслушай меня.

— Я сказала, оставь меня. Что ты мне расскажешь? Очередную полуправду? Или думаешь я дура безмозглая? — Говорить было больно и левая рука невольно дотронулась до горла.

— Ирина, я доставлю тебя в Ривенделл. Там…

— Не хочу! — Я резко развернулась и снова побежала. Теперь мои движения не сковывали ни кусты ни коряги, и я удвоила скорость.

— Глупая девчонка! — Неслось мне вслед. «Сам дурак» — подумала я.

Однако для своего почтенного возраста, волшебник был просто мечтой марафонца. Нет, я прекрасно понимала, что образ почтенного старца, лишь принятый майа облик, но надеялась, что он не будет таким быстрым. Тут тропинка резко ушла в бок, далее петляя между деревьями. Это был мой шанс. И как только я скрылась за поворотом, тут же прыгнула в ближайшие кусты и затаилась. Вскоре мимо моего укрытия пробежал Гендальф и, как я и думала, скрылся между деревьями. Я сразу же выскочила и бросилась обратно по тропе.

Не успела я обрадоваться своему плану, как кто-то налетел на меня, опрокидывая на спину и прижимая к земле. Капюшон упал на лицо, и я попыталась вслепую полоснуть обидчика кинжалом, всё ещё зажатым в руке, но тот сверху грубо зажал запястье, и я выронила оружие. Взвыв от отчаяния, я забилась под незнакомцем, извиваясь пыталась опрокинуть его в сторону — на что меня, ещё сильней вжали в землю. Потом этот кто-то поймал мою свободную руку, заведя теперь обе в стальном захвате над головой. Тогда я попыталась ударить его головой, но он схватил меня за подбородок и откинул капюшон. На меня смотрели уже знакомые голубые глаза, сверкающие неприкрытым раздражением.

— Отпусти. — прошипела я.

— Нет. — отрезал Гендальф.

— Что ты ко мне пристал? Иди к своему королю без горы и, похоже, уже без крыши! Веди их в Эреобор, но оставь меня в покое!

— Нет, я тебя здесь не оставлю! Куда ты побежала? Глупая, упрямая девица!

— Дотошный старикан!

Гендальф нахмурился. Я, довольная собой, сладко улыбнулась и попыталась пнуть его ногой. Он ловко увернулся, больно впечатывая мою ногу своим коленом в землю. Я зарычала — Гендальф же смотрел в глаза и мило улыбался, отчего мне стало не по себе. В следующее мгновение я прекратила все попытки сопротивления и расширенными глазами уставилась на волшебника. Знакомые голубые глаза смотрели на меня с помолодевшего безбородого лица, обрамлённого длинными светло-каштановыми волосами. От удивления у меня приоткрылся рот.

— Старикашка? — Помолодевший Гендальф открыто наслаждался моей растерянностью, в глазах прыгали хитрые искры, а тёмная бровь иронично изогнулась.

— Я уже видела тебя таким…Олорин. — Прошептала я. Вдруг такая близость нашей позы показалась мне слишком интимной, и я ужасом поняла, что краснею до кончиков ушей. Захотелось сразу спрятать глаза, убежать, но мой взгляд постоянно натыкался на мужчину, прижавшего меня к земле. Гендальф, вернее Олорин, лишь нагло улыбался.

— Успокоилась? Больше не побежишь?

— Нет…Пока не расскажешь о том, что случилось на поляне. — У меня получалось только шептать. — И слезь с меня, в конце концов! Пещерный ты человек!

Олорин нахмурился и приблизил своё лицо к моему. Мне стало совсем неловко, дыхание остановилось.

— Обещай, что больше не попытаешься убежать. И что это за люди, о которых ты постоянно говоришь?…

— Сначала слезь. И не побегу я больше. — Пыталась справиться я с резкой нехваткой кислорода. — Я и так очень удивлюсь, если ты мне рёбра не сломал. Один душит, другой кости ломает. Романтика… — Мой голос оборвался. Горло болело. Олорин отпустил меня и отодвинулся в сторону. Мы сидели на заросшей тропинке посреди ночного леса.