— Разрешите спросить, почему вы решили, что Мерано вам поможет?

— Мы подумали, что здесь он нас не найдет, — говорю я и только потом прикусываю язык: неразумно даже намеком упоминать о Его Светлости. — Но теперь я уже не уверен в этом. Думаю, нам пора уезжать.

— Понимаю.

— Но дело в том, что я не знаю, куда нам ехать, где Ариэль будет чувствовать себя в безопасности. Может быть, вы посоветуете?

До нас донесся еще один взрыв смеха. Мы видим, как Лора встает из-за стола вместе с мистером Дрябли, он держит ее за руку. Леандро достает изящную золотую зажигалку, украшенную, как я замечаю, еще одним хризобериллом, и закуривает сигару «Монте-Кристо». Его глаза прищуриваются — не от дыма, а потому, что он искоса смотрит вслед уходящей Лоре. Он тоже предлагает мне «Монте», но я отказываюсь. Я изредка не прочь немного подымить, но сигара — слишком фаллический предмет для моих пухлых вялых пальцев.

Итак, я лишился еще одного своего излюбленного развлечения.

— Понимаете, она не хочет возвращаться к мужу, — поясняет Леандро. — У нее двое детей… к сожалению. Ей кажется, что она наказывает меня, потому что я отговаривал ее выходить за него замуж, но на самом деле она причиняет боль только себе.

— Вы имеете в виду мартини и мистера Дрябли, — говорю я.

— Без помощи первого трудно выносить последнего.

— Почти все мужчины — потрясающие негодяи.

— Да. Даже я. А меня называли и худшими словами. — Он выпускает дым идеальными колечками. — Нет, разумеется, это было давно. Видите ли, возраст сказывается, да и конец войны. Я передал большую часть своих деловых обязанностей в руки других, чтобы иметь свободу путешествовать с курорта на курорт. Стабиане, Аньяно, Сибарите, Монтекатини, Сатурния, Рекоаро. Воды излечивают мое тело, а мой приезд всегда вызывает массу сплетен. Ничего не могу поделать, но это полезно для местного населения. А теперь я устал. Я хочу домой. Может быть…

Я сижу и жду. Мое сердце начинает колотиться в такт подергиваниям в колене, подтверждая предчувствие. Может, это тот самый случай, какого мы ждем. Мне придется оценить ситуацию, побольше узнать о нем, о расположении его дома, о доступности, об уединении, но, возможно, это то самое место, где Ариэль сможет подлечить свои расшатанные нервы, где она будет вдоволь нежиться на жарком солнце, вдали от всех мистеров Дрябли на свете.

— Простите, если мое гостеприимство покажется вам навязчивым, — продолжает Леандро. — Лора вернется в Англию, несмотря на то, что в семейной жизни она несчастна, а своей семьи у меня нет. Мой палаццо в Тоскане слишком велик для меня, в пустых комнатах гуляет эхо. Вокруг стоит несколько домов для гостей, и прислуга живет у меня круглый год. Они будут рады услышать в доме детский смех. И я тоже буду рад. Да, — добавил он как бы про себя. — Это порадует мое сердце. Вы окажете мне большую любезность.

— Это вы оказываете нам любезность.

Он протестующе машет сигарой и встает.

— Мне нужно повидаться с Лорой, — говорит он.

— Спасибо, — говорю я. — Завтра же побеседую с Маттео и Ариэль.

Он откланивается и уходит, оставляя за собой едва уловимый шлейф дыма.

На следующее утро за завтраком, когда мы ели дыню, я рассказал о вчерашнем разговоре.

— Ты с ума сошел? — говорит Ариэль. Ее колючие глаза сверкают, как изумруды. — Что ты хочешь со мной сделать? Чтобы я жила в доме у незнакомого человека? Ни за что!

— Он не незнакомец. Его знает вся Италия. Он один из самых богатых людей в стране. Спроси кого угодно в деревне, они расскажут о нем массу легенд.

— Беспокоиться надо о том, чего они не договаривают, — вставляет Маттео.

— Жаль, что вы не слышали нашего разговора. — Я не собираюсь сдаваться без боя. — Я знаю, все будет хорошо. Просто знаю, и все.

— Избавь меня от своих предчувствий.

Я пропускаю эти слова мимо ушей.

— Он стареет, — говорю я. — Ему грустно, одиноко, хочется общества.

— Значит, после первого же разговора он стал твоим новым лучшим другом, — язвительно говорит Ариэль. — Не думала, что ты такой глупец.

— У него несколько домов для гостей и большой штат прислуги, — настаиваю я.

— Плевать мне на прислугу. Особенно на большой штат.

— Вот фотография, которую мне дал синьор Гольдини. Посмотрите. Это из брошюры для туристов. В сам дворец посетителей не пускают, но им разрешается осмотреть часть сада. Взгляните, какая красота. Он ничего не скрывает.

— Как ты можешь быть таким наивным?

— Не знаю. Просто доверяю ему и все. Не могу объяснить, почему. У меня чувство такое.

— Такое же чувство было у меня, когда я впервые встретила Хогарта.

Я удивляюсь, как у нее хватает сил произнести это имя. Может быть, она понемногу начинает оживать.

— Это было очень давно, — говорю я ей. — Ты уже не та наивная девочка. У тебя есть мы. У нас есть деньги. Мы никому ничем не обязаны и можем ехать, куда хотим. Но этот мистер Дрябли мне не нравится, и, я думаю, нам нужно как можно скорее уехать подальше отсюда. Мы слишком долго прожили на одном месте. Если останемся, здесь вскорости появится еще один мистер Дрябли. Я бы предпочел местечко, где поменьше публики. Поселимся там и посмотрим, что будет дальше.

— Я не поеду в незнакомый дом. В частных домах всегда есть запертые двери и потайные комнаты. Я их ненавижу. Ты знаешь.

— Мы можем все тщательно проверить и только потом решать, остаться или нет. Я спрашивал синьора Гольдини, знает ли он что-нибудь об этом доме, и он сказал, что двоюродная сестра лучшей подруги его жены работает там на кухне, и, по ее отзывам, граф очень добрый хозяин. А служанки обычно не стесняются пожаловаться, если что не так. Я поговорю с ней самой.

— И уж наверняка у него нет никаких скрытых побуждений.