– Пожалуйста! Он просто не поверит, что ты был всего лишь в ванной. – Я показала на окно. – Вон там, в квартале отсюда, есть небольшой магазин, который должен быть открыт сегодня. Если ты купишь молока… Мама будет просто в восторге.

– Но мои кроссовки и куртка внизу, в гостиной! – развел руками Келлан.

– Нет, не там! – просияла Анна. – Я вынесла их на улицу, когда встала.

Я изумленно уставилась на сестру, а та лишь пожала плечами:

– Ну, Кира, мне-то не впервой прятать парня!

Она подмигнула мне, но я лишь покачала головой в ответ. Анна всегда была авантюристкой.

Келлан застонал, натягивая рубашку.

– Черт побери, мне не приходилось выскакивать из окон женских спален лет с пятнадцати! – нахмурившись, пробормотал он.

– Келлан, думаю, нам с тобой следует как-нибудь обменяться интересными историями, – прыснула Анна, в то время как я округлила глаза.

Келлан искоса взглянул на нее, а она ему подмигнула. Я же скептично посмотрела на них обоих и подтолкнула Келлана к окну. Горестно вздыхая, он оглядел зимний пейзаж, раскинувшийся перед ним, и на глаз оценил промерзшую решетку, по которой ему предстояло спуститься вниз. Затем он с жалобным видом оглянулся на меня:

– Но ты ведь взрослая девушка, Кира! Наверняка твой отец воспримет все гораздо проще, чем тебе кажется.

Конечно, я ведь не рассказывала Келлану о том, как трудно было уговорить папу просто позволить моему другу остаться на ночь у нас дома.

– Келлан, он хотел отправить тебя спать в палатке на заднем дворе.

Вскинув брови, я предельно серьезно посмотрела на Келлана. Он чуть было не рассмеялся, но понял, что я не шучу.

– Хорошо. – Он наклонился и поцеловал меня в щеку. – Но имей в виду, ты теперь в большом долгу передо мной.

Келлан ущипнул меня за задницу, и я хихикнула. Анна тоже усмехнулась. Отсалютовав нам обеим двумя пальцами, он вылез в окно. Я с замиранием сердца следила за ним, надеясь, что он не упадет. Когда Келлан дошел до края крыши, я шепнула ему вслед:

– Осторожнее!

Он оглянулся. Из его рта вылетали белые клубы пара, и он дрожал в одной рубашке. Анна стояла рядом со мной у окна, и Келлан усмехнулся, посмотрев на нас:

– Ладно, повезло тебе, что ночь того стоила.

Я покраснела, а сестра расхохоталась во все горло. Когда Келлан уже начал спускаться, я тихо окликнула его. Он обернулся, а я улыбнулась при виде снежинок, падавших на его разрумянившиеся щеки, и сказала:

– Купи еще гоголь-моголь.

Келлан на мгновение прикрыл глаза и недоверчиво покачал головой, продолжая отступление из моей спальни. Рассмеявшись, я тихо закрыла окно. В следующее мгновение я сбросила с себя простыню и надела пижаму, как будто только что выбралась из постели. Анна помогла мне вернуть все одеяла и простыни на свое место, и мы уселись на кровать, хохоча над обиженным лицом Келлана. В эту минуту дверь спальни распахнулась, и я, собирая волосы в хвост, улыбнулась заглянувшему ко мне папе.

Его светло-карие глаза внимательно обшарили мою спальню в поисках посторонних лиц. Редеющие волосы на голове отца были уже тронуты сединой, и, видя, как он хмурится, оглядывая меня, мою пустую комнату, а потом и мою сестру, я подумала, что за эту седину следует в первую очередь винить нас с Анной.

– С Рождеством, папа! – бодро воскликнула я, вскакивая и спеша обнять его.

Заметив, что никаких следов пребывания мужчины в моей комнате нет, отец расслабился и ответил на мое объятие.

– С Рождеством, милая. – Отстранившись от меня, папа приложил все усилия, чтобы улыбнуться. – А что, этот твой Келлан в конце концов решил у нас не оставаться? Я что-то не видел его внизу.

Специально нахмурившись, я оглянулась на Анну, все так же сидевшую на моей скрипучей кровати.

– Его нет? Вечером я оставила его в гостиной, когда ушла спать.

Я посмотрела на отца, стараясь выглядеть как можно более спокойно. К счастью или к несчастью, за последний год я научилась лгать гораздо лучше, чем сама бы того желала.

Папа сдвинул брови, но Анна встала и подошла к нам.

– Я видела его утром. Он сказал, что хочет сбегать в магазин и купить молока – у нас оно почти закончилось. – Сестра вскинула голову, всматриваясь в лицо отца. – Разве это не мило с его стороны, папочка?

Папа скривил губы, но возражать Анне не стал. Он просто пожал плечами и буркнул:

– Да, пожалуй…

Обмениваясь улыбками, мы с сестрой проводили вниз нашего бестолкового папочку. Когда мы спустились вниз, я чуть слышно поблагодарила сестру, но она шепнула мне на ухо: