Эта мысль породила следующую: а кто или что может находиться сейчас в парке вместе со мной? Я вздрогнула, когда в моей ладони зазвонил телефон. Перелив крошечных колокольчиков прозвучал чудовищно громко в ночной тишине, и я выругалась себе под нос. Дисплей запотел от моего дыхания. Нахмурившись, я протерла его и улыбнулась: там высветились мои любимые слова – «Новое сообщение от Келлана Кайла». Нажав кнопку «Прочитать», я подождала долю секунды – интересно, что написал мне мой любимый? Он ведь уже опаздывал почти на сорок пять минут… И тут мое сердце куда-то провалилось.

Мне очень жаль… Я не смогу приехать.

Как бы мне хотелось, чтобы мое разочарование не было таким ужасным. Оно навалилось на меня, как шторма налетают на Восточное побережье. Почему он не приедет? Может, из-за снегопада?

Едва шевеля пальцами, я набрала ответ: Не сможешь? Но ведь Рождество…

Я надеялась, что Келлан не сочтет, будто я ною и жалуюсь. Расписание его гастролей было очень насыщенным, и я понимала, что ему пришлось предпринять массу усилий, чтобы повидаться со мной. Смахнув с глаз навернувшиеся слезы, я снова шмыгнула носом, но теперь уже по другой причине. Мне так хотелось познакомить Келлана с родными, провести с ним праздник, просто увидеть его…

Следующее сообщение от Келлана пришло в тот момент, когда я вытирала нос рукавом куртки: Да, я понимаю. Я старался… Мне правда очень жаль. Пока я пыталась подумать о чем-нибудь таком, что меня бы подбодрило, телефон снова зазвенел. Ты как, в порядке? Ты ведь не плачешь, нет?

Снова шмыгнув носом, я нахмурилась при мысли о том, что уж слишком быстро впала в состояние, близкое к истерике. Желудок сжался в комок, слезы потоком лились по щекам, но Келлану незачем было об этом знать. Нет, я в порядке. Я знаю, что ты старался. Все в порядке, правда.

Подумав, что теперь вообще неизвестно, когда мы сможем увидеться, я всхлипнула, и тут же телефон снова дал о себе знать. Мне пришлось хорошенько протереть глаза, чтобы прочитать сообщение.

Ты врешь.

Слезы лились из моих глаз, но я покачала головой, глядя на телефон.

– Не вру, – пробормотала я.

Мой голос прозвучал немного обиженно, когда я обращалась к маленькому аппарату, не способному меня понять. Как только я собралась отправить Келлану очередную ложь насчет того, что прекрасно себя чувствую, телефон опять зашумел. Моргнув, я открыла сообщение.

Еще как врешь.

Я уставилась на телефон так, словно он вдруг обзавелся ртом и заговорил со мной. Может, я отправила ответ, не заметив этого? В конце концов, я немного устала от своего путешествия домой, от праздников и от родителей. Я просмотрела все отправленные сообщения.

– Эй, Келлан, откуда ты это знаешь? – пробормотала я, ища свой ответ, о котором вдруг забыла.

Когда я добралась до вчерашних сообщений, телефон снова загудел. Покачав головой, я вернулась ко входящим. Знаю, потому что я вообще все знаю. Мои глаза округлились. Пока я читала, пришло еще одно сообщение: Я тоже врал… Оглянись-ка.

Мое сердце забилось прямо в горле, и я сделала то, что велел телефон. Это было похоже на пробуждение ото сна – или, наоборот, на погружение в волшебный сон. Вдруг из тени большого дуба, стоявшего у подножия холма, прямо в нескольких футах от меня, появился Келлан. Он вышел в лунный свет, пряча телефон в карман кожаной куртки. Я встала со скамьи, увидев его.

Боже, как он был прекрасен!

Я невольно открыла рот, а из глаз с новой силой хлынули слезы, но на этот раз – слезы радости. На густых растрепанных волосах Келлана лежали снежинки, а его губы изгибались в коварной улыбке, пока он молча смотрел на меня.

– Келлан… – выдохнула я.

Меня словно вдруг подхватило и понесло ветром: я не успела даже осознать, как бросилась к нему. Келлан, посмеиваясь, шагнул навстречу мне. А я просто мчалась. Сколько недель я не была в его объятиях! Мне недостаточно было лишь слышать его голос в телефонной трубке – мне нужно было больше, гораздо больше.

Под конец я поскользнулась и проехала остаток расстояния до Келлана. Он захохотал, когда мои руки обвили его шею. Тепло воссоединения охватило каждую клеточку моего тела – я никогда прежде не ощущала столь совершенного покоя. Келлан приподнял меня и закружил. Когда он снова поставил меня на землю, я смеялась, а все мое недавнее отчаяние бесследно растаяло.

Но как только губы Келлана потянулись к моим губам, я придержала его за плечи. Отчаяние, может, и испарилось, но его выходка все равно была не слишком удачной.

– Значит, ты решил подшутить надо мной? Да ты ненормальный!

В голубоватом свете, сочившемся сквозь ветки деревьев, глаза Келлана казались еще более синими, чем обычно. Он вскинул брови:

– Вроде раньше я был просто придурком?

Качая головой, я обхватила ладонями его щеки и притянула к себе его лицо. Мы могли поспорить о точности терминов и позже, а сейчас мне было нужно нечто большее, чем слова. Руки Келлана обхватили мою талию, и наши губы наконец соединились. Они были одновременно и холодными, и пылающими. Пар нашего дыхания облаком поплыл над головами, и Келлан пробормотал: