Я смотрела на Келлана, желая видеть каждое мгновение его блаженства, и чувствовала, как близится оргазм. Он был не таким яростным, как в первый раз, – более мирным, более совершенным. Когда тело Келлана наконец бессильно упало на меня, я закрыла глаза и позволила счастью унести меня прочь на своих крыльях.

На следующее утро я проснулась, испытывая восхитительную боль. Когда я потянулась, расправляя затекшие мышцы, бедра отчаянно заныли от сна на твердом полу. Рука, на которой я лежала, онемела. А женская часть моего организма ощущала смутное напряжение, очнувшись после долгих недель забвения. Но все эти мелочи на самом деле ничуть не тревожили меня, потому что на моем животе лежала теплая рука Келлана.

Я повернула голову и уткнулась носом в его шею, наслаждаясь тем, что наконец-то просыпаюсь рядом со своим любимым. Его рука тут же сжала мою талию, и я услышала слова, по которым отчаянно тосковала:

– С добрым утром… – Келлан глубоко вздохнул и потянулся всем телом.

Я подумала, что у него, наверное, как и у меня, болят все мышцы, хотя, вероятно, его мужское достоинство не столь чувствительно. Возможно, такой побочный эффект возникает только у женщин. Впрочем, мне это нравилось.

Я потянулась к Келлану, чтобы поцеловать его в шею:

– И тебе доброго утра. – Наконец-то полностью открыв глаза, я приподнялась на локте. – Счастливого Рождества, Келлан! – прошептала я, улыбаясь сонному мужчине, лежавшему рядом.

Он тоже посмотрел на меня и поднял руку к моему лицу:

– Счастливого Рождества, Кира!

Его пальцы скользнули по моим волосам и легли на мою шею. Когда же Келлан попытался прижаться ко мне бедрами, дверь спальни внезапно отворилась. Я оцепенела, лишь теперь вдруг вспомнив, где нахожусь.

– Кира! Ты где?

Услышав голос сестры, я подняла голову. Анна стояла на пороге в пятнистой зелено-розовой пижаме, а ее великолепные волосы были увязаны в аккуратный хвост на самой макушке. Увидев, где я скрываюсь, сестра расхохоталась и упала на мой скрипучий матрас. Подперев голову ладонями и болтая ногами, она заглянула в наше любовное гнездышко на полу.

Я прижалась спиной к Келлану, а он обнял меня, и Анна со смехом сказала:

– Вообще-то, я собиралась пожелать вам обоим счастливого Рождества и спросить, не хотите ли спуститься вниз вместе со мной, но вижу, что вы свой подарок уже получили. – Она с веселой усмешкой посмотрела на Келлана. – Привет, Келлан. Рада, что у тебя все получилось.

– Привет, Анна. Спасибо, – отозвался Келлан, крепче обнимая меня.

Потянув одеяло, я закрыла татуировку на груди Келлана и его безупречную мускулатуру, потому что Анна явно наслаждалась зрелищем. Глядя на сестру, я вздохнула:

– А который час?

Изумрудные глаза Анны обратились ко мне.

– Завтракать пора. Мама готовит яичницу.

Я резко села, прижимая к груди одеяло, но при этом движении оно соскользнуло с Келлана.

– Завтракать… А папа уже проснулся?

Сестра поболтала ногами в воздухе, злорадно улыбаясь.

– Да, он встал. – Анна показала на Келлана. – Так что твоему другу лучше смыться отсюда поскорее, пока папа не сообразил, что никто не ночевал на диване.

Мгновенно начав действовать, я попыталась столкнуть Келлана с постели. Он вертелся и сопротивлялся, явно не желая двигаться с места.

– Кира, расслабься!

Покачав головой, я толкнула его сильнее:

– Нет, Анна права, отец убьет тебя, если найдет в моей комнате.

– Да что он сделает? – Келлан надул губы и вскинул бровь. – Посадит тебя под домашний арест?

– Да, после того как кастрирует тебя, – кивнула я, продолжая толкать его.

Келлан со вздохом поднялся, не потрудившись хоть как-то прикрыться. Сестра ухмыльнулась при виде его наготы, а я поспешно закрыла ей глаза ладонью. Стараясь не допустить, чтобы Анна подсматривала в щелки между моими пальцами, сама я, слегка зажмурившись, искоса следила за тем, как одевается Келлан. Он, усмехаясь, пробормотал:

– Отлично, я прокрадусь по коридору так, чтобы он решил, будто я был в ванной.

– Нет, – покачала я головой, – тебе лучше выбраться в окно. Пусть думает, что ты вышел прогуляться или на пробежку.

Келлан, в этот момент застегивавший ширинку, разинул рот. Видя, что наиболее интересная часть его тела уже скрыта одеждой, я перестала бороться с Анной и отпустила ее. Заметив, что Келлан уже почти оделся, сестра нахмурилась, но явно утешила себя тем, что рубашки на нем пока еще не было.

– Кира, мы на втором этаже!

Завернувшись в простыню, я упрямо повторила: