— Быстрее, мать твою, он же нас разорвет! — взвыла она.

— Я... я пытаюсь... — пробормотал Локри. Лицо его позеленело. Из пульта его посыпались искры — он чертыхнулся и еще лихорадочнее забарабанил по клавишам. — Есть, — вдруг крикнул он, потирая руки. — Но я могу дать им только звук, а если они не отпустят нас, мы останемся и без этого.

Вийя нажала на клавишу связи, и все разом посмотрели на основной экран.

На нем появилось мужское лицо — жесткое лицо с ржавой бородой. Мужчина был одет в безукоризненно чистый синий мундир.

— Говорит капитан линкора Его Величества «Мбва Кали», Мандрос Нукиэль. Уберите ход и приготовьтесь к высадке досмотровой группы.

— Подчиняюсь. — Голос Вийи звучал холодно и ровно.

Экран померк. Локри включил внешний обзор. Команда на мостике и те, кто смотрел на это из лазарета, увидели на фоне звезд яркую точку, быстро превратившуюся в диск.

Вийя торопливо провела рукой по клавишам, и Омилов услышал, как шум двигателей стих. Диск на экране с пугающей быстротой приобретал знакомые яйцевидные очертания. Вийя повернулась к экрану внутренней связи.

— Ваше пожелание исполнилось, гностор, — произнесла она.

Осри испустил долгий вздох облегчения.

— Ну, теперь-то мы в безопасности.

Рык понизился до уровня обычного шума, и Омилов снова обрел способность дышать. «Телварна» вздрогнула — это раптор сменился лучом силового поля, захватившим корабль.

— Надеюсь, они не будут стрелять, не спросив прежде, кто мы такие, — заметил Локри.

— Они вовсе не собираются стрелять, болван, — повернулась к нему Вийя. — Как ты думаешь, зачем они болтаются над Рифтхавеном? Им нужна информация, и нужна срочно.

Линкор уже заполнил собой экраны. Его серебристая обшивка поблескивала в лучах далекого солнца. Камеры скользили по его поверхности — сотня за сотней метров ощетинившейся антеннами, датчиками и оружейными портами обшивками проплывали на экране, пока взгляд не зацепился за яркое цветное пятно, сфокусировавшееся в эмблему: пес с огненными глазами, а над ним Солнце и Феникс — эмблемы Панархии Тысячи Солнц.

Омилов перевел взгляд с экранов на Эренарха; камера внутренней связи снимала его в профиль. Лицо его — насколько можно было судить при всех украшавших его синяках и ссадинах — оставалось совершенно бесстрастным.

— Ты бы оделся, папа, — посоветовал Осри.

Омилов рассеянно посмотрел на свой халат и снова повернулся к монитору.

«Хотелось бы мне верить в эту гарантированную безопасность, — подумал он. — Но мне начинает казаться, что их капитан права: безопасных мест больше не осталось».

Глаза его продолжали следить за происходящим на мостике. Брендон все смотрел на эмблему линкора. О чем он думал сейчас?

Круг замкнулся.

Эта мысль пришла вместе со скорбью по всем тем, кто погиб со дня бойни в Зале Слоновой Кости в Мандале.

Даже при том, что случилось то, чего никто не ожидал, и вскоре им предстояло воссоединиться со своими, настроение у Омилова, пока он переодевался в чистый костюм из запасов Монтроза, было далеко от праздничного.

На мостике «Мбва Кали» капитан Мандрос Нукиэль посмотрел на офицера, командовавшего вооружением.

— Прекратить огонь!

Негромкое пульсирование рапторов стихло.

— Связь, прикажите им заглушить реакторы и вывести личный состав в шлюз, без оружия.

Офицер негромко проговорил что-то в закрепленный на воротнике микрофон. Нукиэль уселся поудобнее и вздохнул, пытаясь расслабить сведенные от напряжения мышцы шеи.

— Лейтенант Роган!

Невысокая, коренастая женщина за пультом тактической обстановки подняла на него чуть удивленный взгляд.

— Сэр, вы хотите, чтобы я приняла участие в досмотре и допросе?

— Мне хотелось бы посмотреть на это поближе, — неожиданно заявил коммандер Эфрик, оторвавшись от беседы с сержантом у пульта систем жизнеобеспечения. Осунувшееся лицо офицера выдавало напряжение, в котором они пребывали последние дни, но складки на мундире были отутюжены, как всегда, безупречно. — Эта «Колумбиада» имеет кое-какие любопытные усовершенствования, да и сохранился куда лучше того хлама, который мы подбирали в последнее время.

Нукиэль поморгал, борясь с усталостью, потом перевел взгляд с одного офицера на другого. Роган спокойно встретила его взгляд, хотя и ее лицо посерело от измождения. Он окинул взглядом ряды офицеров дежурной вахты, занятых у своих пультов. Никто не оглядывался и не говорил без нужды, но он ощущал и их напряжение.

— Есть, капитан!

Эфрик отдал честь и, повинуясь кивку Нукиэля, вышел с мостика. Роган повернулась обратно к своему экрану; по ее позе капитан понял, что та слегка разочарована.