— Купила, — бесстрастным голосом ответила Вийя. — У торговца антиквариатом на Рифтхавене.

Брендон пересек каюту, подошел к люку в комнату эйя, потом повернул обратно. В каюте было прохладно — оптимальная температура для должарианца. Когда Аркад проходил мимо него, Жаим уловил легкий запах мыла.

— Вам приходилось встречаться с Эсабианом? — спросил Брендон.

— Нет.

Вопрос был обращен к обоим, так что Жаим тоже мотнул головой. Голубые глаза Брендона скользнули по его лицу, но взгляд оставался рассеянным; Жаим даже не понял, видел ли его Аркад.

«Он пытается прочесть её, и у него ничего не выходит».

Снова наступило молчание, но Вийя вдруг первая нарушила его.

— Должарианские нобли редко обращаются к кому-либо, кроме своих сеньоров и — редко, перед боем — противников.

«Он должен знать это, если учил их язык. Он хочет понять, каково было ее положение перед тем, как она покинула Должар».

Брендон снова пересек каюту, потом остановился перед Вийей.

— Спасибо, — сказал он, повернулся и вышел. Когда люк за его спиной закрылся, она резким движением оживила свой монитор.

— Нам всем нужны ремонт и дозаправка, — произнес Жаим.

Вийя подняла взгляд.

— Никто не захочет оставаться на борту, чтобы сторожить этих трех, — продолжал Жаим. — Тебе достаточно сказать Бабуле, что они должны вернуться на «Телварну», и она проследит за тем, чтобы так и было.

Она медленно кивнула.

— Верно.

Жаим поднялся. Она не удерживала его; если она и хотела поговорить с ним о чем-то еще до прихода Брендона, сейчас она явно передумала.

Он вышел.

Музыка стихла.

Когда они свернули за угол на втором подуровне Большого Дворца, что-то светящееся вышмыгнуло из стены у самых ног выделенного Анарису тарканского провожатого. Руки гвардейца судорожно стиснулись на оружии, глаза тревожно покосились на Анариса, старавшегося изображать легкую скучающую улыбку. Немного успокоившись, тарканец зашагал дальше, но сжавшие рукоять бластера пальцы оставались белыми. То, что огни в коридоре горели вполнакала — стояло время ночной вахты, — только ухудшало ситуацию.

Анарис покосился на с трудом поспевавшего за ним бори. Идея ночного освещения принадлежала Моррийону — разумеется, осуществить ее удалось только после того, как ему удалось отвести гнев Барродаха от старшего компьютерного техника, Ферразина. Тот с готовностью согласился подтвердить, что смена световых циклов изначально входит в компьютерную программу, так что отключать ее небезопасно.

«Назначив мне в секретари этого хромоножку, Барродах совершил чудовищную ошибку».

Слух о первой его встрече с призраком разлетелся очень быстро. В результате тарканцы начали относиться к нему почтительнее, чем просто к наследнику, хотя в присутствии Аватара они этого старались не выказывать. Ничего, эта встреча только усилит слухи.

Тарканец задержался перед небольшой деревянной дверью. Моррийон прошмыгнул вперед, набрал код, и дверь отворилась.

— Подожди здесь, — сказал Анарис тарканцу. Он вошел в покои Моррийона; бори — за ним.

Войдя, Анарис огляделся по сторонам. Маленькая квартирка была до боли аккуратной: длинный деревянный стол у стены с лежащими на нем геометрически безупречными пачками бумаги и чипов, тщательно приставленное к нему под прямым углом кресло. Остальная мебель — еще несколько кресел и низкий столик — тоже была расставлена с геометрической точностью.

Анарис заглянул в дверной проем, ведущий в спальню Моррийона. На низкой полке в пределах досягаемости с кровати стояло по меньшей мере десять коммуникаторов, каждый с наклеенной на него цветной дайпластовой лентой для маркировки. Все они были включены, и от шепота голосов в них комната казалась полной людей.

Что-то еще привлекло его внимание. Подушка на кровати лежала со стороны входа, а не у стены, на которой виднелись едва заметные пятна. Из этого следовало, что Моррийон спит ногами к стене, головой к двери.

Уверенность или просто эксцентричная привычка? Анарис знал, что сам ни за что не будет спать в таком уязвимом положении. Возвращаясь в гостиную, он посмотрел на Моррийона и сел в лучшее кресло у низкого столика. Его мнение о собственном секретаре претерпевало новые изменения.

«Он глубже, чем кажется, но тщательно это скрывает».

Моррийон почтительно стоял перед Анарисом до тех пор, пока тот знаком не предложил ему сесть.

— Здесь мы можем разговаривать без помех, господин, — сказал бори. — То, что услышат подслушивающие, будет отличаться от того, что мы говорим. Собственно, они услышат разговор о Нижериане, одном из союзников Барродаха.