Марим похватала, чего хотела, и вернулась на мостик. Там она вывалила все на стол, заметив взгляды, которыми чистюли провожали тяжелый, богато украшенный агрегат у нее на поясе.

— Что это? — поинтересовался Брендон, указывая на него. — На вид очень грозное оружие.

— Так оно и есть, — ухмыльнулась Марим. — Убить не убьет, но если в тебя попадет хоть одна капсула, еще пожалеешь, что не убило. Мало кто согласится, чтобы от тебя двенадцать часов разило как от кучи дерьма.

Локри молча отсалютовал им ножом и спрятал его в ножны под рукавом.

Жаим повернулся к Вийе.

— Я вернусь в семнадцать ноль-ноль, проверю, как идут работы над движками.

— Пошли, Рыжик, — сказал Монтроз. — Отведем тебя в клинику к аль-Ибрану. Все остальное — потом, когда мы снимем с тебя эту штуку. — Он похлопал по ленте Келли на его запястье.

Мальчик поднял взгляд воспаленных глаз на Марим. Та поцеловала воздух рядом с его головой.

— Увидимся, — прощебетала она. — В другой жизни.

Пока Ивард общался с капитаном, Марим потырила большую часть его добычи, аккуратно схоронив ее на себе и в сумке. Ивард все равно не заметит.

— Вы останетесь в лазарете до возвращения Монтроза; потом ваши перемещения будут ограничены вашими каютами и камбузом. Можете брать что хочется из библиотеки.

— Спасибо, — кивнул Омилов.

Марим украдкой покосилась на Аркада, жалея, что ей так и не представился случай выиграть пари.

«Ну и пусть. Хрен с ним, с Локри, пускай себе выигрывает. Найду чего-нибудь еще».

Монтроз довел Иварда до клиники, как всегда набитой под завязку пестро одетыми типами, большинство из которых страдало от нанесенных различным оружием травм. Там и здесь попадались также одетые поскромнее торговцы, которых дела забрасывали в самые экзотические условия с соответствующим букетом заболеваний. Монтроз сразу же увидел типа, явно страдающего Дырявшанским носовым грибком — глаза у того были постоянно скошены на угнездившегося на самом видном месте его лица паразите. Потом он унюхал специфический запах и решил, что сидевшая в углу женщина — несколько мест по обе стороны от нее оставались незанятыми, — должно быть, подцепила газовую гангрену с Мирквуда. В принципе и то, и другое представляли собой наиболее распространенные последствия контакта людей с инопланетной жизнью, и Монтроз улыбнулся при мысли о не менее экзотических методах лечения.

Потом он перевел взгляд на дрожавшего от жара Иварда. Он посоветовал пареньку прикрыть ленту келли под рукавом, и тот повиновался беспрекословно, чем не на шутку встревожил Монтроза. Обычно Ивард упрямился из-за любой мелочи, что Монтроз считал проявлением здорового интереса к тому, что происходит вокруг него (равно как и почти детское недоверие к чужим способностям). Последнее время его интересовал только тот вздор, которым лента келли накачивала его бедный мозг, заставляя вести себя так дико, что это тревожило Монтроза стократ сильнее, чем непрекращающийся жар.

— Могу я помочь вам чем-то, генц? — прервал его размышления мелодичный голос целительницы с Жефтели.

— Ожог, — показал Монтроз на перевязанное плечо Иварда. — Хочу показать его Атропос-Клото-Лахезис.

Жефтелианка задумчиво поморгала золотыми глазами.

— Они сейчас заняты на сложной генной операции. Возможно, вам мог бы помочь кто-нибудь из других специалистов по ожогам аль-Ибрана?

Монтроз прекрасно понимал, что простой ожог вряд ли заинтересует троицу келли, работающую обычно с куда более экзотическими заболеваниями.

— Прежде чем мы... э-э... смогли доставить его сюда, он мог подцепить одну... инфекцию, — поспешно сказал Монтроз. — Я уже бывал раз у Атропос-Клото-Лахезис с подобным случаем, и они посоветовали мне в аналогичной ситуации проконсультироваться прежде у них.

— Тогда вам придется обождать, — кивнула та. — Что за инфекция? И как вас зовут?

Монтроз замялся. Волей-неволей ему приходилось быть вдвойне осторожным. Они с врачом-келли были знакомы, но непосредственно дела с ним Монтрозу иметь не приходилось.

— Скажите им, что это хендильн, — вспомнил Монтроз название редкого заболевания келли, о котором читал когда-то.

— Хендильн, — пробормотала жефтелианка; вид у нее сделался несколько озадаченным. — Никогда не слыхала, чтобы этим заболевали люди.

— Значит, теперь услышали. Но я надеюсь, что с Ивардом все обойдется.

Она поклонилась, приняв намек с легким, едва слышным вздохом, и вышла.

Очень скоро появился другой служащий.

— Монтроз? — окликнул он.

— Да, Монтроз.

Монтроз дотронулся до руки Иварда, который снова впал в забытье, привалившись к нему. Тот вздрогнул и вскочил, пошатнувшись словно от головокружения. Одна из рук его время от времени дергалась.

Поддерживая паренька, Монтроз проследовал за мужчиной по лабиринту узких коридоров и оказался в конце концов в том, что было когда-то шикарной яхтой и флотским медицинским модулем, сплавленными теперь в единое целое.

Они вошли в просторную каюту, разбитую перегородками на боксы. Тианьги гнал в помещение прохладный воздух, отдающий незнакомым, чужим запахом. Монтроз заметил, как Ивард потянул носом воздух и выпрямился, широко раскрыв глаза.