На новую тренировку пришли только мы с Сашкой. Остальные спортсмены лежали дома: горло у них болело. От судьбы не скроешься: дурные деньги впрок не идут.

Я был зол на Сашку и на тренировке провел ему такой бросок через плечо, что он еле встал.

Забыл сообщить: мы не только разучивали приемы. Словно ненормальные, мы занимались специальной зарядкой: отжимались от пола, приседали, бегали до реки и обратно, и снова до реки, плавали до посинения, подтягивались на турнике, висели на шведской стенке…

— Приемы приемами, — подчеркивал Юрик, — но дзюдоист должен быть выносливым, как верблюд, быстрым, как скакун, ловким, как обезьяна, сильным, как слон, гибким, как змея…

Зоопарк, да и только!

Зато на аппетит никто теперь не жаловался. Уминали все подчистую, что родители на стол ни подадут, и даже просили добавки. Но никто из нас не поправлялся: Славка — тот даже похудел, нагрузка большая.

Я все никак не решался поговорить с Королем.

Он вновь стал уезжать по воскресным дням на толкучку с Сашкой. Затянуло его!

Ну как с ним поговорить? Не мог же я признаться, что следил за ним.

Безвыходное положение…

— Помнишь, — как-то сказал я Королю, — ты просил тебе в чем-то помочь?

— Все обошлось, — улыбнулся в ответ Король. — Благодарю за пристальное внимание.

Он заметно отошел от нас и все теснее сближался с Сашкой. У них возникли особые отношения, как у Англии с Америкой.

Даже девчонки и Славка это заметили. Но я не мог с ними посоветоваться: Славка — тугодум, а у девчонок языки длиннее кос, которые они сейчас не носят по моде.

Когда мы жаловались на тренировках, что устали, Юрик говаривал:

— Японские дзюдоисты тренируются по четыре часа в день, причем подряд, без перерывов, не уходя с татами, а против них выпускают новых, свежих партнеров.

— Я на их месте сразу бы сдох, — чистосердечно признался Славка. В последнее время он стал стройным, подтянутым, как Д’Артаньян. Прямо не узнать. Куда только живот делся!

— Тренировки съели, — отвечал Славка. Занятия пошли ему явно на пользу.

Приближались олимпийские игры…

Юрик твердо решил поехать в Москву.

— Возьму на неделю отпуск без содержания и махну. Уж как-нибудь, а на состязания по дзюдо обязательно попаду. Костьми лягу на пороге Дворца спорта в Лужниках.

Мы ему страшно завидовали. О поездке на олимпиаду мы и не мечтали. Одна дорога, с пересадкой, 600 километров; проезд туда и назад, даже в общем вагоне, рублей тридцать пять стоит. Да и в самой Москве надо где-то и на что-то жить. А билеты на дзюдо — Юрик узнавал — по 7 рублей. В день два состязания — утром и вечером — 14 рублей. Умножить на неделю соревнований дзюдоистов — 98 рублей!

— Минимум сотни в полторы ему поездочка влетит, — подсчитал Сашка.

Родители нас успокаивали:

— По телевизору все увидите.

Увы… Не все, конечно, но кое-что и правда увидим. Одно утешение.

Сашка сообщил Юрику новость:

— Говорят, в Москву на время олимпиады въезд ограниченный. Только москвичей пускать будут, которые из отпуска едут или еще откуда.

— Ничего, — не унывал Юрик. — Вы меня пошлете контейнером в багажном вагоне на адрес моей тетки. Только дырки провертеть не забудьте, а то задохнусь.

Хорошенький был бы вид у его тетки, когда она получила бы своего племянника Юрика в контейнере с доставкой на дом. Он выскочил бы из ящика с цирковым криком «ап!», как черт из коробочки, и тетка тут же отдала бы концы, освободив ему свою московскую жилплощадь, как вслух себе представил Сашка Кравцов.

Но, шути не шути, Юрик обязательно в Москву попадет. Он человек настойчивый. Не в таких переделках бывал. А мы останемся куковать у телевизора. Хорошо хоть, что наш городок первую программу Центрального телевидения принимает. Но ходят слухи, что в основном спортивные соревнования будут показывать по четвертой программе. У нас же ее нет.

— Да вы не волнуйтесь, — успокаивал Юрик. — Не обидят. Покажут по видеозаписи.

Везет же москвичам. Олимпиада к ним прямо домой пожаловала. Все у них под боком, куда хочешь иди. Какая несправедливость!

Когда мне было всего три года и меня переводили из одного детского сада в другой, то дали такую письменную характеристику: «Не умеет сморкаться и держать ложку». В другой характеристике — я переводился из школы в области сюда, в район, — написали: «Не умеет сосредоточенно работать над домашними заданиями». Теперь же можно в новой характеристике смело подчеркнуть: «Не умеет ездить на олимпийские игры».