Шрифт:
– Они не из парка, мне кажется. Я узнал бы самца, если бы хоть раз видел его раньше. Вероятно, перешли из какого-то другого поместья. Вы ведь еще не закончили изгородь?
– Еще нет.
– Ну, там они и прошли. Им, вероятно, надоели все эти туристы. Вот они и забрели сюда в поисках тишины и покоя. – Он сделал глоток джина. – У вас тут много животных соберется, Дэви; еще пару лет, и можете устраивать шоу. У вас есть на этот счет какие-то планы? Можете принимать посетителей и зарабатывать хорошие деньги, как в Мала-Мала. Пятизвездочные сафари по соответствующей цене...
– Конни, я слишком эгоистичен, чтобы поделиться этим с кем-нибудь.
Все эти события помогли Дебре оправиться от провала "Нашего собственного мира" в Америке, и однажды утром она снова села за стол и начала работать над вторым романом. А вечером сказала Дэвиду:
– Мне мешает отсутствие названия. Как ребенок: пока не дашь ему имя, он не личность.
– А теперь ты придумала название?
– Да.
– Скажешь?
Дебра колебалась, не решаясь в первый раз произнести его вслух.
– Я решила назвать роман "Святое и радостное", – наконец созналась она, и Дэвид немного погодя повторил.
– Нравится? – беспокойно спросила она.
– Здорово! – ответил он. – Нравится. Правда.
Теперь Дебра ежедневно работала над романом, и каждый день был заполнен любовью, смехом и работой.
Звонок прозвучал, когда Дэвид и Дебра сидели в саду за шашлыком. Дэвид побежал в дом.
– Мисс Мардохей? – Дэвид удивился, имя показалось ему странно знакомым.
– Нью-Йорк вызывает мисс Дебру Мардохей, – нетерпеливо повторила девушка-оператор, и Дэвид сообразил, о ком речь.
– Сейчас она подойдет, – ответил он и позвал Дебру.
Звонил Бобби Дуган, и она впервые услышала его голос.
– Чудо-девушка! – кричал он на другом конце линии. – Сядьте, чтоб не упасть. У папочки для вас новости, от которых вы очумеете! Две недели назад "Космополитен" напечатал о вас статью. И прекрасные снимки, дорогая, на всю полосу – Боже, да вас слопать хочется...
Дебра нервно рассмеялась и знаком попросила Дэвида послушать.
– ...журнал появился в киосках в субботу, а утром в понедельник в книжных магазинах началась суматоха. В них посрывали двери. Вы захватили воображение всех читателей, дорогая. За пять дней было продано семнадцать тысяч книг в твердом переплете, у вас теперь пятое место в списке бестселлеров "Нью-Йорк таймс" – это что-то необычайное, чудо, феномен. Дорогая, да мы левой пяткой продадим миллионный тираж вашей книги. Все крупные газеты и журналы просят экземпляр для обзора – те, что я посылал им месяц назад, они потеряли. "Даблдей" печатает пятидесятую тысячу, и я им сказал: не дурите, нужно уже напечатать сто тысяч, и это только начало, на следующей неделе огонь охватит все побережье, и по всей стране будут вопиять в поисках вашей книжки. – Он говорил еще долго. Бобби Дуган кипел и бурлил, полный планов и надежд, а Дебра негромко смеялась и повторяла: "Нет! Я не могу в это поверить!" и "Это неправда!"
Вечером они выпили три бутылки "Вдовы Клико", и незадолго до полуночи Дебра забеременела.
"Мисс Мардохей удачно сочетает прекрасный язык с несомненным литературным мастерством и увлекательностью подлинного бестселлера", – писала "Нью-Йорк таймс".
"Кто сказал, что литература должна быть скучной? – спрашивала "Тайм". – Талант Дебры Мардохей воспламеняет читателя".
"Мисс Мардохей хватает вас за горло, прижимает к стене, швыряет на пол и пинает в живот. И оставляет вас слабым и потрясенным, как после автокатастрофы", – добавляла "Фри пресс".
Дэвид гордо преподнес Конраду Бергу подписанный экземпляр "Нашего собственного мира". К этому времени Конрад наконец отказался от обращения "миссис Морган" и стал звать Дебру по имени. Но книга так его поразила, что он вернулся к прежнему обращению.
– Как вы все это придумываете, миссис Морган? – с благоговейным страхом спросил он.
– Дебра, – тут же поправила она.
– Она не придумывает, – вмешалась Джейн. – К ней просто приходит. Это называется вдохновение.
Бобби Дуган оказался прав: издателям пришлось напечатать еще пятьдесят тысяч экземпляров.
Казалось, судьба, устыдившись своей прежней жестокости, решила осыпать их дарами.
Дебра (ее беременность становилась все заметнее) ежедневно сидела за столом оливкового дерева. Слова, как раньше, лились потоком, словно прозрачная вода Жемчужных бус. Но у нее оставалось время помогать Дэвиду в подготовке иллюстрированного описания хищных птиц бушевого вельда, сопровождать его в ежедневных экспедициях в разные уголки Джабулани и продумывать размещение мебели в пока еще пустующей детской.