Я не верил этому. Оба были умны и практичны, но особенно изощренной проницательностью отличался Браун. Наблюдая за ними, я понял, что при серьезных затруднениях Кристл неизменно полагался на мудрую стойкость друга.

– Сколько он обещал? – спросил я. Они переглянулись. По их мнению, я неплохо разбирался в людях, но совершенно не умел с должной пристойностью говорить о деньгах.

– Сэр Хорас намекнул, – нарочито сдержанно и негромко ответил Кристл, – что он подумывает о вкладе в сто тысяч фунтов. Думаю, что это пустяковая для него сумма.

– Да, мощный, должно быть, человек, – сказал Браун.

– Вы уверены? – усомнился я. – Разумеется, его предприятия приносят ему немалый доход, но ведь он не финансист. Насколько мне известно, по-настоящему богатыми становятся только финансовые воротилы. Чтобы заполучить миллиарды, надо жонглировать деньгами на бирже.

– Вам кажется, что он не очень богат? – чуть помрачнев, спросил меня Кристл. – По-моему, вы недооцениваете его, Элиот.

– Я не склонен ожидать слишком многого, – заметил Браун, – но, на мой взгляд, пятьдесят тысяч фунтов вполне по плечу сэру Хорасу.

– Вполне по плечу, – подтвердил я.

Они пригласили меня, чтобы посоветоваться насчет дальнейших шагов. Сэр Хорас не подавал о себе никаких вестей. Что можно предпринять? Нельзя ли с ним связаться? Не помогут ли нам мои лондонские знакомые?

Обдумав их вопросы, я покачал головой.

– Едва ли стоит впутывать сюда посторонних. По-моему, это очень рискованно.

– Мне тоже так кажется, – проговорил Браун.

– Пожалуй, вы правы, – коротко сказал Кристл, слегка раздосадованный, но уже готовый искать другой выход. – Что же нам, по-вашему, делать? Ждать?

– Нам надо полагаться только на самих себя, – сказал Браун.

– В каком смысле? – спросил его Кристл.

– Нужно, чтобы он снова сюда приехал – ответил Браун. – И увидел все сам. Или, говоря иначе, нужно, чтобы он ощутил себя участником нашей жизни. Мы, конечно, немного подготовимся к его приезду. Но вое же пусть он хоть отчасти разберется в наших осложнениях с Винслоу. Чем больше мы ему доверимся – в разумных пределах, – тем удачней может все повернуться.

Я помог ему убедить Кристла. Поначалу тот резко возражал: он не любил отказываться от своих планов, но здравый смысл заставил его смириться. Он был не очень уравновешенным, но зато очень целеустремленным человеком, и ему частенько приходилось обуздывать свои настроения.

Они решили, что нужно пригласить сэра Хораса на праздничный февральский обед.

– Если он отказался от прежних намерений, – со своей обычной рассудительностью заметил Браун, – мы, разумеется, ничего уже не исправим. Но и хуже не сделаем. А если он просто забыл о нас, то будет полезно напомнить ему, что мы всегда рады его видеть.

Он снова наполнил бокалы. Кристл удовлетворенно вздохнул и сказал:

– Что ж, на сегодня как будто все. И я уверен – мы не впустую потратили время. Потенциальное пожертвование в сто тысяч гораздо важней, чем выборы нового ректора. Ректоры меняются, и через пятьдесят лет все забудут, кого мы выбрали. А такой крупный денежный вклад всегда будет сказываться на жизни колледжа. Вы подумайте, Элиот, ведь если мои надежды оправдаются, наш основной капитал увеличится на десять процентов.

– Да, было бы обидно упустить такую возможность, – поддержал друга Браун.

– Не ко времени свалились на нас эти выборы, – сказал Кристл. – Впрочем, одно мне и тут совершенно ясно: нам незачем искать руководителя на стороне. Винслоу просто гложет злоба. Мы легко найдем ректора в своей среде. Да взять хотя бы Джего. Он произнес вчера вечером замечательную речь. Некоторые его черты кажутся мне идеальными для руководителя.

– Я с вами совершенно согласен, – сказал Браун.

– Выдвинут, конечно, и другие кандидатуры. Думаю, что кое-кто хочет выбрать в ректоры Кроуфорда. Вряд ли это удачный кандидат.

– Я с вами совершенно согласен, – повторил Браун. – Мне он тоже не слишком нравится. Не знаю, как Элиоту…

– Мне тоже, – сказал я.

– Но его наверняка выдвинут. Мне пока неизвестно, назовет ли кто-нибудь кандидатуру Винслоу. Вам не приходилось наблюдать выборы ректора, Элиот? Некоторые люди просто теряют при этом рассудок. Меня решительно удручает то, что нам предстоит, – закончил Кристл.

Через несколько минут он ушел. Браун сочувственно улыбнулся ему вслед и проговорил:

– На самом-то деле его удручает судьба Ройса.

– Да, мне тоже так показалось.

– Вы ведь очень наблюдательны, правда?

Немного помолчав, Браун сказал:

– Надеюсь, Кристл изменит свое отношение к выборам, когда страсти разгорятся. Очень надеюсь. – Он опять улыбнулся. – А они, я думаю, наверняка разгорятся. Кристл предполагает, что выдвинут кандидатуру Кроуфорда – и он, безусловно, прав. Но если его проведут в ректоры, это будет настоящим бедствием для колледжа. Ему же ни до кого из нас нет дела. Не знаю, как вы, а я приложу все силы, чтобы этого не случилось.