Ни Деспард, ни Гей не голосовали.

После собрания я уловил ядовитую реплику Винслоу о «возвышенных джентльменах, которые ловко приспосабливают себе на потребу благородные чувства». Размышляя о голосовании, я решил, что оно походило на рекогносцировку перед выборами. Найтингейл поддержал наших противников – только ли из-за своей подозрительности по отношению к Брауну и Кристлу? Среди сторонников Джего он казался самым ненадежным. Деспард-Смит, скорее всего, должен был примкнуть к партии Кроуфорда. А Гей? От него можно было ждать чего угодно. Пилброу, видимо, собирался поддержать Джего. Это меня очень порадовало.

Через два дня колледж обошла записка Винслоу:

«Всем, кто не склонен голосовать за д-ра Джего, я предлагаю собраться у меня 22 января с.г. в 2 ч. 30 мин. пополудни для обсуждения возможной кандидатуры на должность ректора колледжа. Г.Г.В.»

Винслоу размножил эту записку в конторе казначейства и послал членам Совета. Она вызвала в колледже много толков.

– Невозможный человек, – сказал Кристл. – Вечно он норовит превратить колледж в балаган.

– Похоже, что ближайшие месяцы будут у нас довольно бурными, – заметил Браун.

Джего посетовал:

– Мне бы попридержать язык – так нет же, всегда я всех против себя восстанавливаю…

И меня, и Калверта обслуживал Бидвелл, но жил Калверт не по соседству со мной в первом дворике, а в старинной башне между двумя внутренними двориками, над кухней колледжа, так что окна его гостиной выходили во второй дворик – как раз туда, где располагались комнаты Винслоу. Мы договорились с Калвертом, что двадцать второго января я приду к нему сразу после ленча, и, когда я поднялся в его квартиру, он стоял за конторкой и читал какой-то манускрипт; настольная лампа, закрытая опаловым стеклянным экраном, освещала конторку мягким рассеянным светом.

– А я все поглядываю на лестницу Винслоу, – сказал Рой. – Пока никто не появлялся.

– Подожди-ка минутку, – добавил он, – я сейчас дочитаю, тут говорится про неизвестного мне мученика.

Через несколько минут он подошел к окну, и мы вместе принялись вглядываться в ростепельную январскую мглу. Напротив его окна возвышался поразительно изящный домик со служебными квартирами Винслоу, Кристла и Пилброу. Пилброу жил здесь уже пятьдесят лет и говорил, что этот домик до сих пор действует на него так же умиротворяюще, как и тогда, когда он увидел его в первый раз.

Было двадцать пять минут третьего.

– Пора бы уже появиться нашим врагам, – заметил Рой.

И сейчас же из первого дворика неспешно вышел Винслоу. Он, как и обычно, был без пальто, в черном пиджаке и полосатых брюках – пальто он надевал только уходя из колледжа. Его странно большие ступни тяжко и уверенно попирали каменные плиты.

– Ага, главный враг появился, – сказал Рой. – Ну и глупо же он будет выглядеть, если никто к нему не придет!

Роя томило нервическое нетерпение, но тревоги он не чувствовал. Фактически он почти никогда не тревожился – даже зная, что его ждут самые неприятные новости, – вместо тревоги или беспокойства он ощущал только нетерпеливую возбужденность. Вот и сейчас ему не терпелось поскорее узнать, сколько у Джего противников.

Винслоу скрылся за своей дверью.

– Да, ядовитый тип, – сказал Рой. – Но мне он все равно нравится. Да и тебе, как я замечаю, тоже.

Деспард-Смит, в шляпе англиканского священника и длинном пальто, появился почти сразу же после Винслоу – он вышел из третьего дворика.

– Этого следовало ожидать, – сказал я.

– Было бы гораздо хуже, если б он скрыл свои намерения, – заметил Рой.

Через несколько секунд тем же путем, что шел Винслоу, стремительно прошагал Фрэнсис Гетлиф.

– Он-то мог бы быть и поумнее, – сказал Рой.

– У него есть веские причины не поддерживать Джего.

– А по-моему, он превращается с годами в ограниченного ортодокса.

Пробило половину третьего. Очень медленно, как бы нащупывая подошвами землю, из первого дворика вышел укутанный с ног до головы Гей, но его красные щеки ярко пылали, а борода казалась ослепительно белой.

– Господи, и этот туда же! – с досадой вскрикнул я.

Гею понадобилось несколько минут, чтобы пересечь дворик; у дверей Винслоу его окликнул вышедший из третьего дворика Найтингейл.

– Предатель? – не совсем уверенно спросил Рой.

Они о чем-то поговорили, и Найтингейл, отрицательно покачав головой, пошел дальше.

– Нет, как видишь, – ответил я.

А потом из третьего дворика появился Кроуфорд. Он опаздывал и поэтому шагал довольно быстро, но торопливости в его походке не ощущалось. «Сам жених!» – присвистнув, воскликнул Рой. Кроуфорд тоже поднялся к Винслоу.

– Интересно, Винслоу все еще надеется? – вслух подумал Рой. – Как по-твоему, может он надеяться, что сегодня ему предложат выдвинуть его кандидатуру?