– Прекрасно сказано! – энергично и по-дружески поддержал меня Гетлиф, словно мы опять стали союзниками. – Мне кажется, что Элиот безусловно прав. Я не в восторге от кандидатуры Джего, но по мне уж лучше он, чем ставленник епископа.

Когда Фрэнсис умолк, все посмотрели на Деспарда. Он отхлебнул виски и с медлительной важностью проговорил:

– Я присоединяюсь к вам, лаодикейцы. – Потом необычно серьезно, так что никто не обратил внимания на разностилье в его репликах, добавил: – Пусть кто-нибудь другой покупает кота в мешке.

– Ну вот, – сказал Кристл, – а моя позиция, по-видимому, всем уже ясна. – Он смотрел на Брауна. – Я поддерживаю Джего не для того, чтобы прокатить Кроуфорда. Мне просто кажется, что Джего лучше, чем он, справится с обязанностями ректора. Но в общем-то справится и Кроуфорд. – Он помолчал и закончил: – Таким образом, четверо из нас определенно не хотят, чтобы в жизнь колледжа вмешивался епископ. И значит, нам надо подумать, как этого избежать.

Браун, раскрасневшийся от тревожной неуверенности, сказал:

– Я убежден в своей правоте, но считаю, что нам следует внимательно выслушать декана. Его предложения не раз помогали нам справляться с трудностями. – Я видел, что за всегдашней благожелательностью Брауна скрывается острое беспокойство. Мне трудно было определить, дружба или партийная лояльность заставляла его сейчас подыгрывать Кристлу. Скорей всего, и то и другое, подумал я: политические соображения и дружеские чувства всегда сплавлялись у него воедино, помогая ему действовать тактично и мудро.

– Я полагаю, мы выслушаем декана? – полувопросительно проговорил Деспард-Смит.

– Как вам будет угодно, – равнодушно ответил Винслоу.

– Итак, – сказал Кристл, – начнем с подсчетов. Джего поддерживают пять человек, и эти пять человек, по меркам любого университетского сообщества, абсолютно надежны – я имею в виду Брауна, Элиота, себя и Калверта с Льюком, наших молодых членов Совета. Пилброу несколько раз давал нам обещание проголосовать за Джего, но я не хочу кривить душой и прямо говорю, что не знаю даже, вернется ли он в колледж к выборам: они не очень-то его интересуют.

– Что ж, оценка вполне беспристрастная, – заметил Гетлиф; он улыбнулся, и от его прищуренных глаз разбежались по лицу лучики-морщинки.

– У Кроуфорда четыре вполне надежных сторонника, – продолжал Кристл. – Деспард, Винслоу, Гетлиф и Найтингейл. Второй раз Найтингейл не переметнется – иначе ему не удержаться в колледже. Кроме того, вы рассчитываете на Гея, но его, как и Пилброу, трудно принимать в расчет. Он вполне может забыть фамилию вашего кандидата или проголосовать за самого себя.

– Я уверен, что Гей нас не подведет, – возразил Деспард-Смит.

– Давайте уж не будем сбиваться с беспристрастного тона, – сказал Гетлиф. – Мы не можем положиться на Гея. Кристл прав.

– Все это, безусловно, верно, – заметил Винслоу. – И что же дальше? Может быть, вы перейдете к сути, мой дорогой декан?

– Разумеется, через пару минут. Но сначала я хочу выявить истинное положение дел. Пока что Кроуфорд проигрывает Джего. Сомневаться тут не приходится. Я не хочу этого скрывать, чтобы вы потом не заподозрили меня в бесчестной игре. Если вы примете мое предложение, у Джего появится надежда на победу, а у нас – уверенность в том, что кто-нибудь из кандидатов обязательно наберет абсолютное большинство. Короче, мы наверняка избавимся от чужака. – Кристл на минуту умолк и решительно закончил: – Я предлагаю объясниться с нашими кандидатами начистоту. Мы скажем им, что четверо из нас – или пятеро, а то и все шестеро, если Винслоу с Брауном захотят присоединиться к нам, – решили не допускать, чтобы в дела колледжа вмешивался епископ. Мы объявим кандидатам, что они должны проголосовать друг за друга. Так и только так один из них может набрать абсолютное большинство голосов. Если они откажутся, мы им объясним, что выдвинем третьего кандидата и обеспечим ему большинство. Таким образом мы сами – без вмешательства епископа – справимся со своими трудностями. При необходимости мы сумеем найти третьего кандидата. – Кристл усмехнулся. – Но я уверен, что до этого дело не дойдет.

– Превосходная мысль, – проговорил Винслоу.

– Да, мысль неплохая, – согласился с Винслоу Гетлиф.

– Превосходная мысль, – повторил Винслоу. – Но скажите, уважаемый декан, вы заметили, что Джего потенциально располагает шестью голосами, а это значит, что если Кроуфорд примет ваше предложение, то он, по всей вероятности, обеспечит Джего победу?

– Не только заметил, но подчеркнул это с самого начала, – ответил Кристл. – Я во всеуслышание заявил, что такая возможность не исключена. Но я повторяю: так и только так мы избавимся от вмешательства епископа. Другого способа я не вижу.

– Мне кажется, декан прав, – заметил Гетлиф.

– Я, как вы знаете, многие годы проработал в колледже, – сказал Деспард, – но ничего подобного при мне не случалось. Это очень серьезный шаг, даже если рассматривать его чисто теоретически. Больше того, я назвал бы этот шаг беспрецедентным. Но ради общей пользы мы должны со всей серьезностью обдумать предложение декана. Никому не известный ставленник епископа может принести колледжу неисчислимые б-бедствия.

Я понял, что Гетлиф и Деспард-Смит обязательно поддержат Кристла. В их первых репликах уже слышалась неосознанная поддержка – хотя они и не сказали ничего определенного. Они согласились с Кристлом, как бы не размышляя, как бы не думая, что отдают ректорство Джего. Они, казалось, потеряли способность рассуждать логически. А ведь оба были целеустремленными и расчетливыми людьми.