– Сергей Иванович, скажите прямо, зачем Вы позвонили спустя пять лет? – в лоб задала вопрос челночница.

«А почему бы и нет?» – встречаться с ней ему особо не хотелось.

– Я просто подумал, не обидел ли я тебя чем-нибудь? – стал кружить Бодряков.

– А поконкретней нельзя? – подводила его к истинному интересу женщина.

– Да глупость, мне сон приснился, будто у нас с тобой ребенок. Я вообще в сны не верю, вот и решил еще раз в этом удостовериться – хитроумно выкрутился опер.

– Напрасно не верите, Сергей Иванович… – с какой-то болью в голосе огорошила его Алефтина.

Бодряков почувствовал, что его язык прилип к небу, и ни как не хочет разлипаться на последний вопрос.

– Да, после этой поездки я забеременела – окончательно парализовал мужчину голос Алевтины – Жалко, что этот сон Вам приснился не пять лет назад.

– Да, я, Аля! Я так рад… – Сергей Иванович ни как не мог ожидать такой быстрой развязки, и все не мог найти нужные слова – Я сейчас приеду. Можно?

Он вскочил собираясь бежать туда, где у него было единственное и дорогое в жизни – его ребенок.

– А зачем? – ледяным душем охладил его отцовский порыв голос Алевтины.

– Ребенка хочу увидеть. Кто это? Мальчик или…

– Или – подсказала мать.

– Девочка! – еще больше обрадовался новоявленный отец.

– Или – приговором прозвучал голос Алевтины

– Не понял, как это или?

– Я родила пятидесяти килограммовый мешок с джинсой – с давней не заживающей раной в голосе произнесла женщина.

– Да хватит ерундить – обиделся в своих лучших отцовских чувствах оперативник.

– Выкидыш у меня был в Турции через месяц – почти шепотом пронеслась в трубке страшная реальность…

Короткие гудки в трубке напоминали о необходимости ее положить.

«Ну, что, наверное, дальнейшие поиски смешны. Звонок моей совести я принял за голос маленького ребенка. Или это и был разговор с моим не родившимся…» – дал эмоциональную оценку произошедшему мозг Бодрякова, и стало как – то безысходно. Что делать дальше?

«Может закончить то, от чего уклонился в надежде на вновь обретенный жизненный смысл?» – стала капитулировать ослабленная воля.

Прейдя в себя, словно проснувшись, Сергей Иванович положил трубку, которая взорвалась новым телефонным звонком. Словно зомби он поднял телефон.

– Алле-е-е.

В трубке раздался до боли знакомый голос маленького ребенка. Его тревожный и милый лепет.

– Кто ты? Где ты? Скажи адрес, я сейчас прибегу – заорал в трубку Бодряков.

Он продолжал кричать и после того, как в трубке раздались гудки.

«Наверное, я его испугал. Болван» – обругал себя Сергей Иванович за так плохо использованную возможность сократить поиск. Но сердце его ликовала.

«Это не сон. Он где-то есть» – он стал лихорадочно анализировать оставшиеся варианты, решив изменить своей методике и пойти по пути наибольшей вероятности.

Егор, совершено голый сидел верхом на крупном гнедом жеребце и вглядывался в высокую болотную траву. Наконец, он увидел, мелькнувшее в камышах голое женское тело, и с громким гиканьем поскакал в ту сторону. Дважды он, казалось, достигал убегающую женщину, и всякий раз вожделенная плоть исчезала из поля зрения. Отчаявшись догнать свою соблазнительную добычу, он повернул лошадь в обратную сторону, но, спустя несколько секунд, из высокого камыша показалась маленькая цепкая ручка с перламутровыми коготками и, схватив Егора за ногу, сдернула с коня. В тот же момент над ним нависла голая женщина, лица которой не было видно из-за сбившихся спереди густых волос. Егор, испугавшись напора голой дикарки, попытался ее с себя сбросить, но это ему не удалось. Прямо перед его глазами церковными колоколами, раскачивались две женские груди с наколотыми вокруг сосков лепестками ромашки и нитка жемчуга. Егор попытался закричать и позвать кого-нибудь на помощь, но маленькая ручка клейким скотчем залепила ему рот не давая исторгнуть и звука. Устав сопротивляться, и уже совсем отчаявшись, он вдруг увидел бесполого ребенка стоящего над ним и держащего в руках будильник.

Звонок будильника заставил Егора подскочить на кровати, сбросив с себя соблазн сновидения, и дал возможность перевести дыхание. Первое испытанное чувство облегчения сменилось озабоченностью странными процессами в организме. Егор поднял край одеяла и посмотрел вниз. Все стало ясно и стыдно. Он тут же опустил одеяло, с испугом оглядываясь на мамину кроватью Мать, с восковым выражением широко открытых глаз, рассматривала на потолке жирную муху. У нее в ногах сидел маленький ребенок с будильником в руках и непроницаемым взглядом смотрел в его сторону. Сын встал с кровати прикрывая ладонями срамное место, и развернувшись к материнской кровати спиной выскочил в коридор. Холодный душ вернул его к душевному спокойствию. Выйдя из ванной, он, взяв два куриных кубика заварил бульон, и отправился потчевать больную.

– Как ты себя чувствуешь? – заботливый сын внимательно посмотрел на мать, и опять удивился не соответствию поставленному врачами диагнозу и ее внешнему виду.

Больная с аппетитом уплетала сваренный сыном бульон. Наконец-то она насытилась и ласково посмотрела на Егора.

– Тебе уже 34 года, – она тяжело вздохнула – Я больна и не могу работать и вести хозяйство, а кроме того при моей болезни за мной нужен уход. Может тебе пора жениться?

Она сказала это, не открывая восковой печати на своих плотно сжатых губах, и Егор задумался, что это было – ее слова или его мысли.