— Которым, кажется, ассистирует Сультыбеков, — подал реплику Бушмин.

— ...нас опередили в самый последний момент, варварски срубив этот самый перстень вместе с пальцами на руке Шафранова.

— С третьим перстнем тоже все понятно, — вставая в полный рост и оборачиваясь к окаменевшему, казалось, хозяину яхты, сказал Бушмин. — Георгий, что будем делать с господином Борткевичем? Есть какие-нибудь идеи?

— Н-не надо, — произнес тот трясущимися от страха губами. — Н-не губите, господа... все отдам!.. последнее с себя с-сниму... я... я... на все согласен!

— Ладно, — немного подумав, сказал Захаржевский. — Я вообще-то человек не злопамятный, Игорь. Поедешь с нами! Тебя доставят в одно шале неподалеку от Антиба, там будешь сидеть под замком. Я тут кое-какие дела переделаю, а потом мы с тобой сядем и подумаем, как нам вернуть активы и в целом восстановить контроль над «дочками». — Сказав это, он вдруг усмехнулся. — А чтобы тебе было не скучно, компанию тебе там составит бывшая твоя пассия, Саша. Я, если хочешь знать правду, никогда эту девушку не любил.

Через несколько минут Андрей, Захаржевский и Игорь Борткевич, которому решено было пока сохранить жизнь, вышли на корму яхты, накрытую сверху и частично с боков сдвижной крышей.

— Молоток, Рейндж! — пожимая руку приятелю, который уже успел избавиться от гидрокостюма и переодеться в нормальные цивильные шмотки, сказал Кондор. — Виртуозно сработано.

— На пару с тобой, — усмехнулся тот и показал рукой на пришвартованный к борту катер. — Андрей, в катере, во-первых, лежит «жмур». Миронов приговорил охранника, как я понял, еще у причала. Во-вторых, там эти двое оставили сумку...

— Ну и ты, конечно, посмотрел, что там?

— Взрывное устройство с электронным таймером, — несколько смущенно произнес Рейндж. — Но оно не подключено... гм... батарейка, наверное, у кого-то из них в кармане?

— Да, элемент питания я нашел в кармане у Лещенко, — кивнул Бушмин. — Я еще подумал про себя, на хрена он эту батарейку с собой захватил? Так, так...

— Господа военные, — глядя на них, сказал Захаржевский. — Надо как-то утилизировать трупы! Не хватало еще, чтобы к завтрашнему дню на Ривьере поднялся переполох!

Двое приятелей многозначительно переглянулись.

— Ну что, Рейндж? Я вижу, ты уже просек ситуацию?

— Понял, не дурак.

— Тогда сделай так, чтобы здесь к утру не было ни трупов, ни этой самой красавицы яхты!..

Очень кстати вдруг оказались те двое сотрудников резервной резидентуры ГРУ, которых начальство прислало — в одно время с Мокрушиным — на Лазурный берег Франции.

Один из них занимал пост наблюдателя возле эллингов, и, когда Бушмин с двумя бизнесменами сошел с причала на земную твердь, он тут же показался из темного закутка.

— Ну что? — спросил у него Бушмин. — Кто-нибудь из сторонних подходил к нашему «Лексусу»?

— Нет, — сказал сотрудник, — эти двое обошли его стороной.

— Где их машина?

— Чуть дальше, метрах в семидесяти отсюда.

— Значит, никто из чужих здесь более не показывался?

— Так точно, ни единой живой души!

«Странно, — подумал Бушмин про себя. — А куда же подевался господин Голубев?..»

В это время в кармане у него запиликал сотовый. Андрей вытащил трубку, сверился с цифирью на экранчике и удивился: звонила ему девушка Федор, с которой он попрощался еще вчера и которая вроде бы отправилась обратно в Париж.

Он не стал бы сейчас отвечать на ее вызов, если бы не вспомнил вдруг, что намедни он видел оч-чень похожую на нее девушку в толпе на антибской набережной.

— Да, я слушаю.

— Андрей?! — затараторила в трубку молодая женщина. — Я дура... дура!.. извини!! Хотела еще вчера с тобой поговорить...

— Федор, я вообще-то занят.

— У меня, кажется, возникла проблема... Я б-боюсь!.. Хотела вот пройти в отель... прямо в «сьют» к тебе, но...

— Федор, у меня совсем нет времени!

— Но возле «Мэридина» случайно заметила чеченов...

— Что? — насторожился Бушмин. — Каких еще чеченов?

— Да тех самых! — всхлипнула в трубку Федор. — Из Куршевеля! Верзилу и еще того, что своим ножичком на тебя замахивался!