– Мне кажется, не следует отсылать ее в школу на один день. Пусть подольше отдохнет, придет в себя. Если хочешь, чтобы я посидела с ней, то я свободна с середины утра. Если нужно, возьму девочку к себе и в субботу вечером.

Камилла закончила мыть посуду, аккуратно поставив последнюю тарелку в сушилку. Она нахмурилась и слегка повернула голову:

– Разве ты не идешь в гости к Дорин?

– Нет. Мне нужно встретиться с дизайнером. Передать ключи. Забрать остатки вещей.

Камилла замерла.

– Так он действительно продан?

– Разумеется, продан, – пренебрежительно ответила мать. – И уже давно.

– Просто… Все это так неожиданно.

– Ничего неожиданного. Я говорила, что собираюсь его продать. Этому мужчине даже не пришлось брать кредит или еще что. Не имело смысла тянуть.

– Но это был твой дом.

– А теперь это его дом. Как ты думаешь, она захочет кетчуп?

Когда мать говорила таким тоном, Камилла знала, что спорить не стоит. Она сняла резиновые перчатки и начала втирать в руки увлажнитель, думая о доме, который по-своему повлиял на все ее детство.

– Так что он собирается там устроить?

– Роскошный отель, по-видимому. Высококлассное заведение для творческих личностей. Он держит клуб в Лондоне – сплошные писатели, художники, артисты – и захотел что-нибудь подобное на берегу моря. Где смогли бы отдохнуть люди его круга. Все будет очень современно, как он говорит. На грани эпатажа.

– Представляю, как отнесутся к этому в городе.

– Плевать на город. Он не собирается менять фасад дома, а что внутри – кому какое дело?

– Когда это кого-нибудь останавливало? «Ривьера» расшумится. Новое заведение помешает их бизнесу.

Миссис Бернард прошла за спиной дочери и поставила на плиту чайник.

– У «Ривьеры» клиентов раз-два и обчелся. Отель для лондонских шишек не затронет их никаким боком. Наоборот, от него будет только польза. Городок умирает, а так, быть может, в него опять вдохнут немного жизни.

– Кейти будет скучать по дому.

– Кейти сможет приходить туда, когда захочет. Новый хозяин сказал, что собирается поддерживать связи дома с прошлым. Ему с самого начала понравилось, что дом связан с историей, – добавила она даже с каким-то удовольствием. – Он попросил меня кое-что подсказывать при восстановительных работах.

– Что?

– Я ведь знаю, как он выглядел раньше. У меня сохранились фотографии, письма и прочее. Это тебе не какой-нибудь неумелый застройщик. Он хочет сохранить характер дома.

– Похоже, он тебе понравился.

– И правда понравился. Он все называет своими именами. Но он любознателен. Не часто встретишь мужчин, которые проявляют любознательность.

– Как папочка, – не удержалась Камилла.

– Он моложе твоего отца. И совсем на него не похож. К тому же, как тебе известно, твоего отца никогда не интересовал этот дом.

Камилла покачала головой:

– По правде сказать, я не понимаю, ма. Не понимаю, почему теперь, спустя столько лет… Всю жизнь ты была тверда насчет… Даже когда папе надоело…

– Ох уж мне эти дети, – прервала ее мать. – Считают, что все обязаны им всё объяснять. Это мое дело. Мой дом, мое дело. На вас это не скажется, поэтому нечего тянуть все ту же песню.

Камилла задумчиво прихлебывала чай.

– А как ты поступишь с деньгами? Тебе, должно быть, заплатили за него немало.

– Не твое дело.

– Папочке сказала?

– Да. Он нес такую же чушь, как ты.

– И наверное, сказал, что у него есть отличная идея насчет этих денег.

Мать рассмеялась:

– От тебя, как всегда, ничто не ускользнет.

Камилла опустила голову и с безобидным видом заметила:

– Ты могла бы устроить для папочки круиз. Только для вас двоих.

– А еще я могла бы пожертвовать все деньги НАСА, чтобы выяснить, есть ли на Марсе зеленые человечки. Ладно. Сейчас попью чая, а потом пробегусь по магазинам. Тебе что-нибудь нужно? Заодно прогуляю твоего лохматого пса, а то он толстеет.

– Ты прекрасно выглядишь. Мне нравится твоя прическа.

– Спасибо.

– Примерно такую же ты делала, когда работала в банке.

Камилла поднесла руку к голове, потрогала гладкий шиньон, который прикрепила Тэсс в конце рабочего дня. У Тэсс был дар причесывать людей. Камилла подозревала, что не пройдет и года, как Тэсс уже не будет здесь работать: слишком большой талант пропадал в сонном курортном городишке.

– Да. Ты прав. Я действительно так причесывалась.