Иногда, конечно, бывают исключения — когда подруга приходит к тебе и в отчаянии признается:

— Я знаю, что Сережа тебе нравится, но у меня от него просто крыша поехала. Я только и думаю, что о нем. Догадываюсь, что тебе это может быть неприятно слышать, но я ничего не могу с собой поделать…

— Сережа? Сережа Петров или Сережа Иванов?

— Петров… — отвечает подруга.

— Темненький такой? Да забирай. Мне для подруги мужика не жалко!

Закон дружбы не нарушен, все довольны. «Территория» добровольно и мирно переходит к подруге. А ты в прекрасном настроении от того, что сделала счастливым близкого и преданного человека.

Бывает, правда, что на предложение не нарушать чужие границы, женщина в недоумении отвечает:

— Какие границы? Пусть мужчина выбирает сам, кто ему больше нравится — ты или я. — И желая подсластить пилюлю, добавляет: — Но нам ведь вряд ли понравится один и тот же. У нас ведь с тобой совсем разные вкусы.

Для меня лично подобное заявление означает одно: я никогда не познакомлю эту женщину с мужчиной, в котором не уверена или с которым только планирую выстраивать какие-либо отношения. Соперничать с подружкой из-за мужика, пытаться перетянуть его на свою сторону и самоутвердиться за ее счет — занятие, недостойное дружбы.

С Наташкой у нас был заключен пакт о ненападении. В этот раз я успела первой застолбить свободную «территорию», могла это сделать и она. Тогда бы мне пришлось спокойно отойти в сторону и с интересом наблюдать, как развиваются события. Или помогать развивать эти самые события. Но в тот вечер бармен-хорват достался мне.

Мы взяли бокалы и пересели за барную стойку. Народу было достаточно много, в том числе и одиноких девушек. Но разве кто-то мог тягаться со мной? Когда я чего-то хочу, я это получаю!

Мы попросили повторить наши коктейли. Мой красавец-бармен сконфуженно заулыбался и по-хорватски позвал официанта.

— Дело в том, что у нашего бармена заболела дочурка, и он срочно уехал домой, — объяснил нам по-английски подошедший на выручку официант, — а это его младший брат. Он, к сожалению, английского языка не знает. Только хорватский и немецкий. Если захотите что-нибудь заказать, или позовите кого-нибудь из официантов, или просто покажите в меню название коктейля — там сразу на нескольких языках, и он поймет.

Дело усложнялось. Но я не из тех, кого могут остановить подобные мелочи.

— Удивительная вещь, — рассуждала Наташка, пока я раздумывала, как действовать дальше. — Ты заметила, что в Хорватии мало кто говорит по-английски? Зато практически все знают немецкий. Не понятно…

— А ты обрати внимание, — ответила я, — на основной состав отдыхающих — это либо немцы, либо австрийцы.

— Точно, — воскликнула она, — а я все никак понять не могла эту странную закономерность. Кстати, как ты собираешься общаться с этим красавчиком?

— Еще не придумала, — сказала я.

— А вообще, язык любви — интернационален, — подзуживала Наташка, — в принципе, и разговаривать-то не нужно.

— Это точно, — согласилась я.

— То есть ты хочешь сказать, что готова снять мужика, с которым даже не сможешь объясниться, и заняться с ним сексом? — поперхнулась коктейлем подруга.

— Ваше удивление, девушка, — ответила я, — меня пугает! Еще минут десять назад ты была готова сделать то же самое!

— Ну я же не знала, что он не говорит по-английски, — пыталась оправдаться Наташка.

— А что это меняет? Никак не могу понять логики твоих рассуждений… — продолжала удивляться я.

— А что тут непонятного? Тебе нравится мужчина, с которым вы сможете объясниться разве что жестами. И ты все равно готова его соблазнить. Но ведь речь тогда идет только о сексе!

Теперь настала моя очередь поперхнуться коктейлем.

— А о чем еще может идти речь в курортном городке Умаг за два дня до отъезда на родину? О многолетнем романе? Я тебя не понимаю!

— Нет, никто, конечно, не говорит о романе, так, курортное приключение… Но нельзя соблазнять мужика только для секса, без общения!

— Почему нельзя? — я начинала терять терпение.

— Потому что так делают только мужики!

— Не вижу логики.

— Это противно женской природе.

— Наташа, по-моему, тебе достаточно коктейлей, — сделала я вывод.

— Как ты не можешь понять, — не унималась подруга, — это мужики снимают девиц на одну ночь, и им все равно, о чем они будут говорить. Даже наоборот, — чем меньше слов, тем лучше. Их интересуют только внешние данные. Но женщины-то другие!!!

— Дорогая, — ответила я, — когда речь идет о мимолетной интрижке, какая разница, о чем говорить с субъектом, интересующим тебя исключительно с точки зрения внешности. Я тоже считаю, что чем меньше слов, тем лучше.