— Не комплиментов я хочу от тебя, Динь. К твоему сведению. Почему ты убежала от меня сегодня?

Девушка вытерла со стены несколько капель жидкости, потом прижала руку ко лбу.

— Потому что! Я не могу дать тебе то, что ты хочешь от меня, Кейн.

Из-за Синды. Потому что он еще не порвал с ней. Вина заставила его отвести взгляд. Кейн заметил, что Красный решительно направился вперед и понял, что вопрос только во времени, прежде чем Зеленый и Черный решат последовать за ним.

Кейн схватил Динь за руку и утащил к секретной двери, которой пользовался раньше.

Менее чем за секунду, они оказались внутри. Любой наблюдающий с трудом заметил бы их маневр.

— Что ты делаешь? — потребовала она ответа. — Мне нужно работать.

Кейн провел рукой по волосам. Двустороннее зеркало, повешенное на стену, позволяло им разглядывать бальный зал.

— Видишь воинов, стоящих там, где только что были мы? — Указал он. — Там, возле бара?

Жозефина взглянула и тяжело вздохнула.

— Да. Я видела их.

— Они хотят заполучить тебя. Хотят использовать твои способности, чтобы избавиться от войны, голода и смерти в своих телах.

— Еще больше врагов, — прошептала она. — Замечательно. Просто великолепно! — Жозефина повернулась к нему, глаза сузились, и слегка запылали. — Ты знаешь, что это значит?

— Да. Я — Бедствие, — ответил он глухо. — Я знаю.

Девушка долго смотрела на Кейна и то, что она увидела на его лице, успокоило ее. Плечи Динь опустились.

— Нет, я не это собиралась сказать.

— Почему нет? Это правда.

Жозефина покачала головой.

— Они — неприятность. Еще одна угроза для тебя.

— И тебя. — Кейн шагнул ближе. Жозефина отступила назад, увеличивая расстояние. Он сделал еще шаг, другой, Динь тоже, пока отступать стало некуда. Стена остановила ее бегство.

Кейн наклонился и потерся об Динь носом. Прикасаться к ней также необходимо, как дышать.

Жозефина закрыла глаза, словно от боли.

— Как ты делаешь это со мной, Кейн? — прошептала она.

— Делаю что?

— Заставляешь меня хотеть тебя, несмотря ни на что.

Он услышал только два слова — хочу тебя. Быстрым движением он припал губами к ее рту. Хотя она не открылась для него, Кейн мог испробовать ее вкус, и оглушительное желание захватило его.

"Моя", — подумал он.

"Никогда", — брызгал слюной Бедствие.

— Впусти меня, — попросил Кейн, игнорируя зверя. Находясь так близко, он мог видеть каждую отдельную ресничку, обрамляющую кристальные глаза. Они были длинными и великолепными, признаки невинности смешались с непристойным желанием.

— Нет, я…

В этот раз, когда он снова решил испробовать её вкус, губы Жозефины уже приоткрылись. Кейн в полной мере воспользовался ситуацией и скользнул языком внутрь.

Застонав, она сдалась без дальнейшего сопротивления. Динь обняла его, и ответила на поцелуй с пылом изголодавшейся женщины.

Кейн попытался немного умерить пыл, но потерянная в ощущениях, позабывшая все запреты, девушка начала извиваться возле него. Кейн впивался в ее рот, как и она в его, и это стало всем. Они словно превратились в животных.

Кейн рычал, и она зарычала — они страстно утоляли голод друг к другу. Одной рукой, Кейн мял ее грудь, сжимая сильно, слишком сильно, но как и прежде, Жозефина казалось, не возражала.

Сжав запястья Динь, он поднял ей руки над головой.

Она выгибала спину все теснее прижимаясь к нему.

— Больше?

— Пожалуйста, — прохрипела она.

— Мне нравится, когда подобные слова слетают с твоих губок. — Кровь горела огнем, когда он поднял подол ее платья. Пальцы прикоснулись к теплой, нежной коже внутренней части бедра, и он вздрогнул от сильнейшего удовольствия.

Он приподнял девушку, и удерживая, заставил обернуть ноги вокруг своей талии, как тогда, в мастерской, и понял силу и глубину своего желания, когда его твёрдая плоть оказалась прижатой там, где он хотел быть.