— Так её больше никто не зовёт, — заорал Кейн, заставив Жозефину вздрогнуть.

Королева побледнела.

— Ну, она должна стоять, расставив свои бесстыжие ноги… я хотела сказать ноги, — исправилась она, когда Кейн угрожающе шагнул к ней, — а мы, каждый по очереди, будем посылать шары сквозь проем, молотами.

Жар затопил щеки Жозефины, и она вцепилась в запястье Кейна, пытаясь удержать его на месте.

Как только она поняла, что Кейн не станет нападать на женщину, то отпустила его с явным намерением пересечь поляну и занять свою позицию.

В этот раз, ему удалось схватить Жозефину за руку и остановить. Кейн отрезал:

— Она не будет этого делать.

Королевы зафыркала и запыхтела, а Жозефина слушала, как эти двое ударились в жаркий спор о её месте в игре.

— Я поговорю с королем, чтобы уладить проблему, — прорычал Кейн. — Девушка моя, и я решаю, что она делает, а что нет.

Пенелопа впилась взглядом в Уильяма.

— Разногласия — не нужная трата времени. Дай ему то, что он хочет, — ответил воин. — А позже, я сделаю то же самое для тебя.

В его тоне прозвучала странная смесь скуки и сухости.

— Хорошо, — фыркнула королева, то ли испугавшись выступить против короля, то ли стремясь заполучить все, что обещал Уильям. — Мы сыграем без служанки… я имела в виду, девушки.

— Так лучше. — Кейн похлопал Жозефину по руке и присоединился к группе на поляне. Девушка сжала губы, чтобы не рассмеяться.

В следующий раз, я сама постою за себя. Однажды, Кейн назвал её храброй, а он не лжец, значит настало время исполнить свою роль.

Потом будут последствия…. последствия, которых она когда-то боялась больше чем что-либо на свете.

Но она больше не была рабыней, и это не её место в жизни, и не то что она будет больше терпеть, подумала Жозефина.

Возможность выбора. Она есть у неё. И она может сделать свой выбор.

Солнце более яркое, чем обычно, отбрасывало золотистые лучи поверх разнообразных цветов и статуй, изображающих Тиберия, Синду, королеву Пенелопу и Леопольда. Хотя один из Леопольдов был потрепан погодой, его никогда не реставрировали.

Воздух был теплым и это тоже хорошо. Платье Жозефины было все еще влажным после стирки, устроенной Кейном.

Проигнорировав свой мяч, Синда взглянула на Кейна и прикусила нижнюю губу.

— Ты не мог бы мне помочь, Повелитель Кейн? Я слишком слаба, чтобы ударить достаточно сильно по мячу.

Это что… флирт?

Задержавшись на мгновение, Кейн потопал к ней.

Да. Это флирт.

Синда хлопала ресницами, довольная собой, потому что Кейн размещал ее руки в правильное положение на молоте. Потухший было гнев, вновь вспыхнул. Жозефина ненавидела наблюдать за воином… своим воином… вблизи принцессы.

— Это по-прежнему утомительно, — обратился Уильям к королеве сценичным шепотом, который мог услышать каждый. — Почему бы тебе не пойти наверх и не подождать меня? Всего через несколько минут я пойду следом, и никто не догадается что мы вместе, и мы сыграем в иную игру.

— Ну… — Королева Пенелопа рассеяно взглянула на дочь. Потом кивнула.

— Хорошая девочка.

Она ушла не попрощавшись, направляясь ко дворцу так, словно ноги ее были в огне.

Они любовники?

Жозефина знала, что королева принимала других мужчин в своей постели. Мужчин, которых король убивал, хотя Тиберий никогда не признавался, что стало тому причиной.

Бедный Уильям. Ему не выжить.

Мужчина незаметно подошел к Жозефине, словно его это не заботило.

— Твоя дружба с Кейном не спасет тебя, — сказала она Уильяму. — Если король узнает, чем ты занимаешься с королевой, он…

— Пытаешься спасти меня, женщина? — Уильям вспыхнул идеальной, белоснежной улыбкой. — Как это восхитительно? Но ты тратишь свое время. Твой отец всего лишь муха.

— Почему тогда ты не бросишь ему вызов?

— И украсть возможность у Кейна?

Жозефина закатила глаза.

— Оправдания, оправдания.

Уильям пожал плечами

— Кроме того, твоя мачеха хуже бревна. Серьезно, у меня были мертвые девушки, в которых было побольше жизни.

Ладно. Слишком много информации. Жозефина прикрыла свои уши.

Уильям прижал руки Жозефины к её бокам.

— Я отвлекаю её, и посмотри, это работает.