— Спасибо, Динь-Динь, — сказал Кейн.

— За что?

— За то… что ты есть.

Кейн постепенно просыпался, его разум медленно осознавал, что что-то мягкое и теплое переплелось с его конечностями… его не изводили ночные кошмары, он просто спал.

Его окутывал запах розмарина. Кейн моргнул и открыл глаза, разгоняя туман, и увидев виновника, неторопливо улыбнулся

Вот это жизнь, которую Кейн желал для себя. Красивая женщина, которой он восхищался и уважал… которую жаждал… обернулась вокруг него. Её голова покоилась на его руке, обнажённые руки на груди, и нога на бедре.

Черты лица Динь были великолепно расслаблены, а на щеках играл нежный розовый румянец. Кейн не знал, как она постоянно оказывалась в его объятьях, но очень хотел узнать.

Он убрал волосы с её лица. Она потянулась к прикосновению и причмокнула губами. Губы, которые Кейн испробовал прошлой ночью.

Губы, которые хотел испробовать снова…

Кейн наклонился к ней, собираясь сделать именно это. И в момент, когда понял к чему это приведет, замер. Вчера он остановился, зная, что Динь возненавидит себя, если займется сексом с мужчиной, помолвленным с другой женщиной.

Но с тех пор, Кейн понял истину. Он не сможет жениться на Синде. Ни по какой причине.

Кейн собирался заполучить Динь.

Он может сожалеть об этом. Она определенно будет сожалеть. Нормальный мужчина ушел бы прямо сейчас.

Но Кейн не был нормальным.

Он преодолел оставшееся расстояние. В миг соприкосновения, у Кейна вырвался стон. Её губы… такие удивительно мягкие.

Женщина из клуба хотела его поцелуев, но Кейн отказался. Мысль вызывала у него отвращение.

Но с Динь, всё становилось другим. От неё Кейн хотел большего, чем от кого-либо другого… и он получит это.

Её ресницы задрожали и открылись. Синева её глаз встретилась с его проницательным взглядом, и Кейн ждал пока испарится замешательство… а его место займет осознание.

— Повторить!? — произнес он, вопрос и требование. Желание раскалённое до бела потекло по его венам.

Жозефина изогнулась, потерлась об него своим маленьким жаждущим телом, создавая удивительные ощущения.

— Безусловно.

Кейн снова окунулся в этот вкус. Его язык скользнул в рот девушки и она застонала, столь же потеряна, как и он, в месте, где ничто кроме удовольствия не имело значения.

Сперва Кейн был осторожен, настолько нежен, на сколько мог.

Жозефина колебалась, неуверенная в этом раннем утре, и комнате, наполненной солнечным светом, но чем дольше Кейн целовал её, тем глубже она позволяла ему овладевать своим ртом.

И чем глубже становилось его обладание, тем сильнее девушка таяла против него. Вскоре, их языки встречались с таким напором, от чего только сильнее разжигали желание.

Кровать затряслась. В голове раздалось рычание.

Кейн скользнул рукой под её рубашку и обхватил грудь. Жозефина прогнула спину, предоставляя лучший доступ, и Кейн начал ласкать её грудь. Она настолько восхитительно ему подходила. Жозефина захныкала, и этот декадентский звук довел Кейна до неистовства.

— Тебе нравится, когда я так к тебе прикасаюсь?

— Да.

— Я могу сделать больше. — Кейн провёл пальцами по её животу к бедру.

— Вот здесь.

— Пожалуйста.

Одно слово в ответ, словно она не могла сосредоточится на его словах, только на прикосновениях.

— Я хочу снять твою одежду. Всю.

— Дааа.

Кейн разорвал ворот её рубашки, и прижался ртом туда, где были его руки. В то время как он посасывал её соски, Кейн расстегивал свои штаны. Потом, наконец-то…

— Подожди, — попросила Жозефина, прорываясь сквозь чувственный туман. — Подожди. Может нам стоит обдумать все это.

Он не станет ругаться.

— Мы можем подумать позже.

— Но… я не уверена… вдруг мы совершаем ошибку…

Кейн услышал шаги и мужской свист за дверью.

Нет. Только не снова. Особенно сейчас, когда Кейн был полон решимости узнать почему Динь думает, что они совершают ошибку.

В дверь постучали.

— Йо. Воин. Время сада, — позвал Уильям. — Ты не хочешь заставить её царственность ждать. Она уже послала стражника на поиски твоего Адского Колокольчика.

Кейн заревел:

— Убирайся.

За паузой последовал смех.

— Я не вовремя?

— Все в порядке, — неуверенно, затаив дыхание, отозвалась Динь. — Если королева хочет видеть меня в саду, значит она выстраивает игру в крокет. Мне нудно идти.

Кейн. Ненавидел. Уильяма.

Наконец кровать перестала сотрясаться.

— Давай одеваться, — вздохнул Кейн. — Я иду с тобой.

— Все просто, — объясняла королева своим снобистским тоном. — Служанка Жозефина свяжет свою маленькую серую…