Она уже два года занималась в балетной студии, и во сне видела себя на сцене Большого театра, в лучах софитов. Ее походка была абсолютно балетная — с прямой спиной, вытянутой тоненькой шеей и разведенными в стороны ступнями. Она не шла, а плыла по улице, как лебедушка по водной глади, при ходьбе держала осанку и задирала нос кверху. Но высокомерной или надменной она не была, просто пижонила, показывая окружающим свою принадлежность к великому искусству. В зале она трудилась до седьмого пота, беспрекословно выполняла все указания балетмейстера, безропотно проглатывала окрики, понукания и замечания и была прилежной ученицей. Она хорошо танцевала, и из нее действительно могла вырасти первоклассная балерина.

У нее были милые, приятные черты лица: курносый нос, озорные карие глазки, тонкие, похожие на взмах птичьего крыла, брови и красивые, кокетливые губки. Да, милый ребенок Катя обещал вырасти в красивую, смазливую девицу. Она была худенькая, длинноногая, длиннорукая и длинношеяя, как все дети в этом возрасте, и когда надевала джинсы, футболку, кроссовки, когда закалывала в пучок свои русые волосы, то становилась похожа на пацана. Во дворе у нее было прозвище — Репа. Ее «крутого» папашу тоже звали Репа, но среди таких же, как он — «крутых».

Катя играла в песочнице, а Коновалов с Деминым напряженно следили за каждым ее движением.

— Приготовься, — сказал Леха, — как только телохранитель хоть на секунду отвернется, мы выскакиваем, подбегаем и вырубаем его на месте. Вернее, я его выключаю, а ты хватай девчонку и волоки в машину.

Томительное ожидание длилось несколько минут, а охранник Дуболомов сидел на лавке и тупо смотрел на Катю. Коновалову казалось, что он даже не мигает.

Вдруг на нижней ветке дерева, прямо над скамейкой, пронзительно каркнула чем-то рассерженная ворона, и большой шматок зеленого, зловонного помета плюхнулся на плечо белоснежного пиджака охранника. Видимо, птица склевала что-то недоброкачественное на соседней помойке.

Гриня вздрогнул от неожиданности, перевел взгляд на какашку, затем вверх — на ворону, и его глаза вдруг начали наливаться кровью. Он открыл рот и хотел гаркнуть что-то матерное, но ворона вновь задрала хвост, поднатужилась и у нее из задней части опять выбрызнулась струя мерзких испражнений. Гриня едва успел закрыть рот. Взбешенный телохранитель покраснел как сваренный рак и вскочил со скамейки. Удовлетворенная своей меткостью птица довольно каркнула, расправила крылья, подпрыгнула и полетела по двору.

Ворона присела на козырек подъезда близстоящего дома. Гриня заревел как тигр, схватил обломок кирпича и ринулся в атаку. На бегу он размахнулся и что было силы метнул камень в птицу, но попал не в нее, а в окно квартиры на втором этаже. Стекло со звоном рухнуло в палисадник, а кирпич упал на кухонный стол, где обедала престарелая чета. Он разбил дешевый чайный сервиз. Старики испугались, от неожиданности повскакивали со своих мест и бросились к окну. Когда же во дворе они увидели рослого детину, злобно размахивающего ручищами, то решили стерпеть, в перебранку с ним не вступать.

Дуболомов немного остыл от первого приступа ярости и решил больше кирпичи по двору не швырять. Он достал носовой платок и стал аккуратно стирать им помет со своего пиджака. Катенька и другие дети всплеска его злости не заметили и продолжали играть на песочной площадке.

— Пора, — прошептал Коновалов, и они вдвоем молниеносно открыли двери и кинулись вон из машины.

Леха рванулся к застывшему у подъезда телохранителю, а Витек к дочери миллионера.

Дуболомов не заметил их атаки и продолжал размазывать какашку по белой ткани костюма. Коновалов тихо приблизился к нему и остановился сзади, готовясь к нападению. Гриня стоял спиной к песочнице и не видел, как Демин подбежал к Катеньке, обхватил ее рукой за талию, приподнял и аккуратно понес к машине. При этом пульт управления танком выпал из ее пальцев.

— Ой, вы чего? — сказала девочка, напуганная видом черной зловещей маски. — Я свою игрушку забыла.

Обескураженный Витек остановился, обернулся и осмотрел детскую площадку. Детишки, обрадованные исчезновением хозяйки танка, выстроились в очередь и быстренько рассчитались на первый, второй, третий… чтобы решить, кто под каким номером будет управлять машиной.

— Ладно, — пробубнил Витек, — пусть дети играют, мы тебе новый купим. — Он повернулся и кинулся к своей развалюхе.

— Ну тогда несите, — согласилась Катя и для удобства схватилась руками за плечо Витька.

Дуболомов стоял не шелохнувшись и все тер пятно на пиджаке, а Коновалов притаился за его спиной. Он все время оборачивался и поглядывал на действия Демина. Он видел, как тот схватил Катеньку в охапку и понес, видел, как они остановились и о чем-то разговорились. Леха нервничал, мысленно поторапливал друга и надеялся, что захват пройдет без драки и кровопролития. Ему очень не хотелось ввязываться в бой с тренированным охранником, к тому же вооруженным пистолетом. Но события, как всегда, развиваются по закону подлости, и этот раз не был исключением.