Дуболомов пробежал еще несколько десятков шагов и очутился на улице. Впереди, в ста метрах от него, виднелся задок желтых «Жигулей». Они быстро уходили по трассе. Гриня, не долго думая, выскочил на проезжую часть и расставил в стороны свои длиннющие, огромные ручищи, желая остановить машину.

Когда водитель такси увидел высокого, обезьяноподобного человека в сильно испачканном костюме, то он решил не притормаживать.

«Все равно у бомжа денег нет и платить ему за такси нечем», — подумал шеф, но ему все-таки пришлось остановиться. Дело в том, что он не мог объехать Гриню на узкой полосе.

Водитель нажал на тормоза, «Волга» пошла юзом, сбросила скорость, и ее бампер замер в нескольких сантиметрах от коленей Дуболомова.

Телохранитель рванулся к водительской двери, распахнул ее так, что чуть не сломал, запустил свою огромную, пахнущую помойкой руку в салон и схватил за шиворот испуганного таксиста. Тот и слова промямлить не успел, как оказался на асфальте, рядом со своим авто. Гриня запрыгнул в кабину, нажал на газ и сломя голову помчался в погоню.

— Он нас на такси преследует, — сообщил Демин, когда поднялся с сиденья.

— Вижу, не слепой, — процедил Коновалов.

Катенька вылезла из щели, в которую ее, спасая от пуль, затолкал Демин, и визгливо пожаловалась:

— Поаккуратней можно, а то вы на меня навалились, кепочка упала и помялась. — Она подняла, отряхнула и расправила свою бейсболку.

— Скажи спасибо, что тебя не пристрелил твой же телохранитель, — ехидно ответил Витя.

— Он не в меня стрелял, а в вас.

— А мог попасть в тебя, — добавил Леха.

Гриня несся по прямой, не замечая ни светофоров, ни машин. Он на полной скорости врезался бампером в едущий впереди «Москвич» и выпихнул его с дороги. Тот стал вращаться на шоссе, как волчок, затем вылетел на встречную полосу, чуть не столкнулся с грузовиком и, пролетев тротуар, остановился на обочине.

Гриня настигал «Жигули», и вот-вот его бампер готов был ударить в их задок, но не тут-то было. Леха следил в стекло заднего вида за приближением охранника и наконец придумал, как оторваться от его назойливого преследования.

Гриня обошел последнюю машину на шоссе, и теперь между «Волгой» и развалюхой Коновалова было расстояние в каких-нибудь пять метров. Дуб нажал на газ, прибавив скорости, и «Волга» с ходу врезалась в задний бампер «Жигулей». От этого удара малолитражка пошла юзом, но Леха сманеврировал, еле-еле удержал ее на дороге и избежал аварии.

— Ах ты гад, — пробасил он и вдавил педаль газа в пол. Видавший виды «жигуленок» поднатужился и начал медленно разгоняться. При этом его мотор заревел, как у тяжелого бомбардировщика. От такого стресса у «Жигулей» пробило прокладку головки блока двигателя, и вода начала поступать в камеру сгорания. Моментально из ревущей выхлопной трубы повалил белый пар, и создалось такое впечатление, что машина загорелась. Она быстро окуталась дымом, и ее не стало видно в густых клубах. Дуболомову пришлось резко сбросить скорость, чтобы проехать опасное место. Он влетел в это облако, пар наполнил кабину его «Волги». Дуб закашлялся, потерял ориентацию, резко надавил на тормоз, и «Волга», пролетев двадцать метров, встала. Он выскочил из машины и, выставив перед собой руки с растопыренными пальцами, кинулся вперед, к свежему воздуху. Постороннему наблюдателю могло показаться, что он слепой. Он шел не дыша, с закрытыми глазами и не заметил, что бетонный столб «вырос» на его пути. Левая рука прошла левее его, правая — правее, а вот лоб Дуболомова попал в самый центр. Удар был неожиданный и сокрушительный, послышался глухой треск, но что треснуло — лоб или столб — было непонятно. Яркие искры полетели из Грининых глаз, и на мгновение ему показалось, что начался салют в честь Дня Победы. Перед глазами поплыло, он мотнул своей большой, топорно вырубленной головой, обхватил столб и осел по нему на асфальт.

— Оторвались, — радостно гаркнул Демин, — его «Волга» из дымового облака не выезжала.

— Черта с два оторвались, — расстроил его Леха, — движку конец, километр проковыляем и баста — встанем.

— А что делать? — Витек уставился на друга своими голубыми, наивными, как у младенца, глазами.

— Машину надо бросать и до квартиры добираться пешком.

— Так это же далеко?

— Ничего, на метро доедем.

— Можно и на такси, — встряла слушающая разговор Катя. — Можно и частника поймать, и лучше на иномарке, тогда точно доедем.

Парни, услышав ее не лишенную здравого смысла речь, замолчали, замялись и поникли, как цветы в прокуренном помещении. Дело в том, что у них не было денег ни копейки. Для того чтобы заправить «Жигули» бензином, Витек продал на барахолке свои часы, продал задарма, за ничто.

— Ну что, поедем на такси? — прищурилась Катя и с ухмылкой посмотрела на террористов. Она видела только их глаза в прорезях черных масок, приплюснутые широкие носы, выпирающие из-под плотной ткани, и искаженные гримасой озабоченности рты.

— Мы, наверное, на метро поедем, — ответил Леха и уставился на дорогу.

— А вы и в метро в масках поедете? — не унималась дотошная девочка.

— Маски в метро снимем, — сказал Коновалов. Он посмотрел в зеркало заднего вида на дорогу и, убедившись, что погони нет, сбросил скорость.

Они ехали по Садовому кольцу в направлении Измайлова, где на Сиреневом бульваре у Коновалова была однокомнатная квартира. Мотор развалюхи продолжал дымить, начал стучать и готов был вот-вот загнуться. Белый дымовой шлейф, оставляемый машиной, привлек внимание гаишников, и вслед им устремился милицейский «Форд». С включенной сиреной служители закона обогнали развалюху и в мегафон приказали остановиться.