Вдали сквозь дымку повисшего над долиной смога замаячили дома Фресно, и Элизабет поерзала на сиденье. Зак свернул с девяносто девятого фривея и покатил через город в направлении Е-стрит и редакции местной газеты.

Как всегда, было жарко. Стоило им на стоянке распахнуть дверцы джипа, как в салон обжигающей волной ворвался августовский зной. Никто из них обоих не проронил ни слова, пока они шагали к зданию редакции и даже потом, когда они вошли внутрь и направились к стойке приемной.

– Чем могу вам помочь? – обратилась к ним немолодая полная женщина с как минимум двумя подбородками и усталым выражением лица, как будто за долгие годы работа ей надоела настолько, что была уже невмоготу.

– Мы бы хотели ознакомиться с вашим архивом, – сказала Элизабет, следуя той же стратегии, что и в Сан-Пико.

Женщина кивнула, и подбородки колыхнулись в такт ее кивку.

– Сейчас выйдет служащий и проводит вас в помещение архива.

В общем, секретарша была готова им помочь. Впрочем, и остальные работники редакции – тоже. Остаток утра Элизабет и Зак провели просматривая старые выпуски газет. Они внимательно изучили и распечатали все статьи, в которых были упомянуты имена Гектора и Консуэлы Мартинес, начиная с первого репортажа о похищении Холли Айвз. Объектом их пристального внимания стали заметки об аресте преступной четы и о судебном процессе над ней. Ознакомились они и с материалами за те двенадцать лет, которые отделяли суд над Мартинесом от его казни в 1984 году. Последний крошечный материал был датирован 1995 годом и посвящен Консуэле Мартинес. В нем сообщалось, что она скончалась от рака, отбывая пожизненное заключение в женской тюрьме города Чаучилла.

– Посмотри вот на это. – Элизабет протянула Заку только что сделанную ею распечатку. – Это было опубликовано на следующий день после того, как Холли Айвз была объявлена в розыск. Здесь дается подробное описание ее внешности.

Зак взял у нее листок бумаги и бегло прочитал.

– Здесь сказано, что у нее были темные волосы и карие глаза.

Элизабет кивнула.

– А это значит, что она никак не может быть привидением, которое якобы видела Мария.

– Похоже, что не может. Сказать по правде, я так и предполагал. Во-первых, не тот возраст, да и случилось это слишком далеко от Сан-Пико.

– И все же нам рано отступаться. По-моему, какая-то связь все-таки есть.

– Согласен. – Зак в хронологическом порядке пробежал глазами еще пару заметок. – Лиз, посмотри-ка сюда.

И он протянул ей еще одну распечатку. Элизабет не дочитала до конца, как ее передернуло.

«Найдено замурованное в подвале тело жертвы». Элизабет похолодела.

– О боже, Зак, это просто ужас какой-то!

– И люди, которые это сделали, жили в старом сером доме.

– Который стоял на том же самом месте, где сейчас стоит новый.

– Неудивительно, что это такое жуткое место.

Элизабет пробежала глазами и другие заметки, а затем снова прошлась по всей этой истории, мысленно отмечая подробности зверского убийства невинной девочки. И пока читала, к горлу подкатил комок.

– Зак, они пытали ее. Они издевались над бедным, ни в чем не повинным ребенком!

Зак взял из ее дрожащей руки листок распечатки. Согласно газетным репортажам, перед тем как ее убили, Холли Айвз была жестоко избита, затем изнасилована, причем самыми извращенными и омерзительными способами. Задушив жертву, преступники закопали ее тело в неглубокой могиле в подвале собственного дома.

Элизабет закрыла глаза и, чтобы прийти в себя, сделала глубокий вдох.

– Знаешь, иногда лучше не знать подробностей.

– В местной газете Сан-Пико о них не сообщалось лишь потому, что к тому времени Мартинесы уже уехали из города.

Элизабет посмотрела на стопку распечаток.

– Зак, это выше моих сил. Даже если Гектор и убил Холли, как могла женщина, его жена, сидеть рядом и наблюдать, как ее муж творит эти зверства? Как она допустила такое?

Зак лишь покачал головой. Взгляд его глаз оставался холодным и хмурым.

– Не знаю, – сказал он, кладя на стопку листок, который держал в руках. – Похоже, смерть Холли Айвз никак не связана с тем, что творится в доме Марии.

– По крайней мере, если и связана, то не напрямую.

– Мне не дает покоя вот какая мысль. Если Гектор и Консуэла Мартинес похитили и убили ребенка во Фресно, то вдруг они совершили то же самое за несколько лет до этого – например, когда жили в старом сером доме на «Харкорт фармз».

Элизабет поежилась. Эта же мысль пришла в голову и ей. Более того, она напрашивалась сама собой.

– Я тоже об этом подумала.

– А причина, почему никто не помнит ни о каком ребенке, умершем в этом доме проста: никто ничего не знал.

Элизабет ответила не сразу. В ее голове уже начала вырисовываться чудовищная картина.

– Ну хорошо. Мы оба думаем одинаково. И что же нам делать теперь?

– Нужно связаться с полицейским отделением Фресно. Может, там еще остался кто-нибудь, кто помнит этот случай. И если такой человек найдется, он в принципе может поделиться с нами той информацией, которая не попала в газеты.