Она посмотрела на Зака и увидела, что тот поднимается с места. Дверь распахнулась, и в конференц-зал вошел врач. Карсон тоже встал. Два брата. Один блондин, другой брюнет. Ни в чем не похожие друг на друга.

– Карсон, Зак, рад вас видеть, – поздоровался с ними доктор Марвин.

На вид Марвину было хорошо за сорок. Это был худой мужчина с редкими каштановыми волосами. Кстати, доктор был в костюме, а не в белом халате, как того ожидала Элизабет.

– Познакомьтесь, это Элизабет Коннерс. – Зак представил ее врачу. – Моя хорошая знакомая.

Доктор Марвин улыбнулся, похоже, что от души.

– Рад вас видеть, Элизабет.

Доктор занял место во главе стола, и оба брата снова сели.

– Я рад, что вы откликнулись на мое приглашение, потому что новость, которой я хочу с вами поделиться, поистине волнующая. Речь идет о новой хирургической технике, которая дает невероятные результаты.

– О какой, собственно, хирургической технике вы хотите нам рассказать? – задал вопрос Карсон.

– Это в высшей степени тонкая операция на головном мозге с использованием лазера. На данной стадии ее с успехом провели на ряде пациентов, и это дает основание полагать, что она применима и для лечения вашего отца. Пока эту операцию проводят лишь небольшое число хирургов, причем двоих из них я мог бы порекомендовать лично.

– Продолжайте, – сказал Карсон и откинулся на спинку стула.

– В основе операции лежит применение высокоточной микролазерной техники, а именно оптической световой энергии, так называемой фотоники. Это в высшей степени щадящая методика по сравнению с традиционной инвазивной хирургией, поскольку воздействует лишь на ограниченный участок мозга, не затрагивая других тканей. Эта методика дает хирургу возможность удалять инородные тела, которые внедрились в ткани в результате черепно-мозговой травмы.

– Такой, как, например, падение с лестницы, – произнес Зак.

– Именно. В случае вашего отца эта методика дала бы возможность удалить костные осколки, которые в данный момент оказывают травмирующее воздействие на большие полушария и мозжечок, поскольку давят на важные их участки. Одним из последствий этого является потеря памяти, а также нарушение моторных функций. Как только эти осколки будут удалены и давление на участки мозга прекратится, высока вероятность того, что со временем ваш отец восстановит утраченные функции и будет способен вести практически нормальную жизнь.

Рука Зака снова легла на руку Элизабет. Она заметила, что он улыбается.

– Звучит фантастически, доктор Марвин! – произнес он.

– А каковы возможные негативные последствия? – поинтересовался Карсон.

– Вероятность того, что операция окажется успешной, равна примерно восьмидесяти процентам. Вероятность того, что заметного улучшения не наступит, равна примерно десяти.

– А остальные десять?

– Любая операция связана с риском. В десяти процентах случаев существует риск того, что операция закончится летальным исходом.

Карсон поднялся со стула.

– Десять процентов – это очень много. Я просто не имею морального права брать на себя такой риск, тем более что речь идет о жизни моего отца.

Зак тоже поднялся с места.

– О чем ты говоришь? Ведь вероятность успеха равна восьмидесяти процентам! Восемьдесят процентов говорят за то, что отец сможет снова вести нормальную жизнь. И лишь десять, что он может умереть. Скажи, какие еще тут могут быть сомнения? Мы должны дать согласие на эту операцию!

– Отец и без того чувствует себя неплохо. Он находится под присмотром врачей, о нем заботятся. К чему нам ненужный риск? Мое мнение однозначно: никаких операций.

– Это не жизнь, Карсон, это существование. Будь отец в состоянии решать за себя, он бы наверняка ответил согласием, и ты сам это прекрасно знаешь!

На скулах Карсона выступили желваки.

– Я его опекун. Решение остается за мной, и я никогда не стану подвергать его жизнь риску!

Элизабет заметила, как к лицу Зака прилила кровь, и он вспыхнул:

– Это тот самый шанс, которого мы все ждали с того злополучного падения! И я сделаю все для того, чтобы он его получил, даже если ты попытаешься вставлять мне палки в колеса.

Доктор Марвин поднялся со своего места в конце стола.

– Джентльмены, прошу вас успокоиться. Мне кажется, вам требуется какое-то время, чтобы спокойно обсудить мое предложение и принять взвешенное решение. А пока меня ждет еще один пациент. Утром я возвращаюсь в Лос-Анджелес. Если у вас возникнут какие-то вопросы ко мне, не стесняйтесь, звоните.