Шрифт:
Я не собираюсь покупать ежегодник.
Лахудра постриглась почти налысо. На голове у нее словно торчащий рожками выстриженный мех. И все волосы, длиной не более полудюйма, черные — никакого ненатурального рыжего. А еще у нее новые очки, бифокалы в фиолетовой оправе, которые висят на украшенной бусинками цепочке.
Я не знаю, чем это вызвано. Может, она влюбилась? Получила развод? Выехала из родительского подвала? Все почему-то забывают, что у учителей тоже имеются родители, но они есть.
Кое-кто из ребят считает, будто она сделала это, чтобы сбивать нас с толку во время работы над итоговым сочинением. Я не уверена. У нас две темы на выбор. «Символизм в комиксах» или «Как рассказ изменил мою жизнь». Я думаю, происходит что-то другое. Я думаю, она нашла хорошего психотерапевта или, может, опубликовала роман, который писала со времен Сотворения мира. Интересно, а она будет преподавать в летней школе?
Айви сидит за моим столом в художественном классе, из узла ее волос торчат четыре цветных маркера без колпачков. Я встаю, она поворачивает голову, и — есть! — у меня на блузке радуга. Айви извиняется сто миллионов раз. Если бы на ее месте был кто-то другой, я решила бы, что это сделано нарочно. Но последние несколько недель у нас с Айви установились вроде как дружеские отношения. Не думаю, что она хотела сделать гадость.
Мистер Фримен разрешает мне выйти в туалет, где я пытаюсь отмыть пятна. Наверное, я похожа на собаку, гоняющуюся за собственным хвостом: я извиваюсь и изгибаюсь, пытаясь разглядеть в зеркале свою спину. Дверь распахивается настежь. Это Айви. Она открывает рот, но я машу на нее рукой: «Не надо больше ничего говорить. Я знаю, что ты сожалеешь. Это был несчастный случай».
Она показывает на фломастеры, которые по-прежнему торчат из ее волос: «Я надела колпачки. Мистер Фримен заставил. А затем послал сюда проверить, как у тебя дела».
«Он что, волнуется за меня?»
«Он хочет удостовериться, что ты не выкинешь номер с исчезновением. Ты славишься своим умением испаряться».
«Но не посреди урока».
«Все когда-нибудь случается в первый раз. Иди в кабинку и дай мне свою блузку. Ты не можешь застирать ее на себе».
Думаю, Самому Главному не мешало бы устроить себе офис прямо в туалете. Может, тогда он нанял бы уборщика, чтобы содержать туалет в чистоте, или вооруженную охрану, чтобы люди не засоряли унитазы, не курили бы или не чирикали бы на стенах.
«Кто такая Александра?» — спрашиваю я.
«Не знаю никакой Александры, — слышится голос Айви сквозь шум текущей в раковину воды. — Вроде бы в десятом классе есть какая-то Александра. А что?»
«Если верить тому, что здесь сказано, она насолила куче народу. Кто-то написал громадными буквами, что она шлюха, а все остальные добавили мелкие подробности. Она спала с этим парнем, она спала с тем парнем, она одновременно спала и с этим, и с тем. Для десятиклассницы она, безусловно, здорово преуспела».
Айви не отвечает. Я заглядываю в щелку между дверью и стенкой. Айви открывает контейнер с мылом и макает туда мою блузку. Затем начинает тереть пятна. Я дрожу. Я стою в лифчике, причем не в самом чистом лифчике, и здесь холодно. Айви подносит блузку к свету, хмурится и начинает снова тереть. Мне хочется сделать глубокий вдох, но уж больно здесь воняет.
«А ты помнишь, что говорила об Энди Эвансе? Будто он источник неприятностей?»
«Да».
«А с чего ты взяла?»
Она смывает мыло с блузки.
«У него такая репутация. У него на уме только одно, и, если верить слухам, он своего не упустит, чего бы это ни стоило».
Она отжимает блузку. Звук капающей воды эхом отдается от кафельной плитки.
«Рейчел с ним гуляет», — говорю я.
«Знаю. Очередная глупость из числа тех, что она делает в этом году. Что она о нем говорит?»
«Мы толком не разговариваем», — отвечаю я.
«Она еще та сучка, ты ведь это хочешь сказать. Она считает, будто слишком хороша для нас».
Айви нажимает серебряную кнопку на фене для рук и поднимает вверх блузку. Я снова читаю граффити на стене: «Я люблю Дерека». «Мистер Шея — кровосос». «Ненавижу это место». «Сиракьюс зажигает». «Сиракьюс отстой». Списки сексуальных перцев, списки козлов, списки горнолыжных курортов в Колорадо, о которых мечтает каждый. Номера телефонов, зацарапанные ключами. На стене туалетной кабинки записаны целые диалоги. Это словно чат интернет-сообщества, металлическая газета.
Я прошу Айви дать мне один из ее фломастеров. Что она и делает. «Думаю, тебе придется положить блузку в отбеливатель, — говорит Айви и протягивает мне заодно и блузку. Я надеваю ее через голову. Она все еще сырая. — А зачем тебе маркер?»
Я зажимаю колпачок в зубах. Начинаю на стене новую тему: Парни, от которых лучше держаться подальше. Первым в списке стоит Чудовище собственной персоной: Энди Эванс.
Я торжественно распахиваю дверь. «Та-дам!» Я демонстрирую свое творчество.