Он говорил с едва скрываемым азартом, в глазах горел огонь настоящего игрока. Я тяжело вздохнул и, чуть помедлив, сорвал ставший таким родным небольшой серебряный нательный крест. Посмотрев на него секунду, я поднял глаза на наместника и швырнул подарок Дайминио к ногам лорда Фэлла. Он неопределенно качнул головой.

– Считаешь, этого достаточно?
– спросил он, приподняв бровь. Я посмотрел на тыльную сторону своей ладони.

– Хочешь, чтобы я срезал клеймо?
– голос мой прозвучал ровно, однако идея вовсе не показалась мне привлекательной.

– Опыт показывает, что гораздо важнее то, что у тебя под кожей, чем то, что на тебе надето, - Фэлл пожал плечами, - и я могу с тем же успехом надеть на себя этот крест хоть прямо сейчас, это ничего не будет значить. А вырвать из-под кожи печать - уже куда более значимый поступок. Разве нет?

Я был согласен не со всем, что говорил наместник: подарок Дайминио значил достаточно много, однако доля истины в словах лорда Фэлла все же была.

– Я безоружен, - повторил я.

– Ты торгуешься, - не согласился Виктор, легко улыбаясь, - если ты действительно хочешь добиться цели, ты найдешь способ.

Из моей груди вырвался вздох. Способ был. Я сорвал перчатку с правой руки и, сосредоточившись на тьме внутри себя, я позволил магии всколыхнуться. Ошейник сильно сдавил шею, дышать стало намного тяжелее, но все же еще возможно. Задержав дыхание, я выпустил темное облако. Кожаная полоска туго обвилась вокруг горла, я почувствовал, как начали вздуваться вены на висках.

Струйки черного дыма начали хищно лизать тыльную сторону ладони. Запахло горелой кожей, я стиснул зубы, резко выдохнув, чтобы не вскрикнуть. Голова закружилась, стало не хватать воздуха.

Виктор Фэлл смотрел на меня, чуть приподняв голову. Для него это было своеобразным испытанием, которое я должен был пройти.

Ладонь горела огнем. Клеймо, глубоко вбитое в кожу, начало покрываться волдырями и лопаться, превращаясь в сплошной кусок обгоревшей плоти. Я зарычал от боли, зажмурился, но продолжал. Дышать становилось решительно невозможно, кровь пульсировала в висках, перед глазами плясали цветные пятна.

Эта самостоятельная пытка длилась около минуты. Когда клеймо было, наконец выжжено, а рука превращена в кровавое горелое месиво, я, наконец, сумел приказать магии рассеяться. Ошейник перестал давить на шею, и с первым глотком воздуха мое тело едва не рухнуло на пол.

Виктор Фэлл стоял на месте, хотя я видел его порыв податься в мою сторону.

Боль в обожженной руке пришла лишь после того, как я смог снова дышать. Кисть предательски дрожала. Я плотно стиснул челюсти и постарался попросту не обращать внимания на боль. Всего лишь ожог, нестрашно. Бывало и хуже.

– Как тебя называть?
– спокойно спросил Виктор, глядя на меня со смесью сочувствия и уважения.

– Райдер Лигг, - прохрипел я, приложив обожженную руку к горлу. На лицо лорда Фэлла так и просилась улыбка, но он подавил ее. В его глазах удивительным образом смешивались интерес, снисхождение, азарт и досада. Похоже, ему было искренне обидно, что я все же нашел способ избавиться от имени Арн Виар-Фэлл.

Наместник склонил голову, словно бы изучая меня, затем вопрошающе кивнул.

– Что же мне с тобой делать, Райдер?
– он чуть выделил мое имя, словно примерялся к нему, пробовал на вкус. Казалось, Виктор действительно адресовал этот вопрос мне, а не бросил его в пустоту. Я усмехнулся.

– Ты правда надеешься, что я облегчу тебе эту задачу и выберу за тебя, отец?
– глаза Виктора Фэлла, казалось, загорелись ярче. Похоже, это первый раз, когда я обратился к нему так, и на него это, как ни странно, произвело не меньшее впечатление, чем на Кастера, - можешь посадить меня снова в клетку, пока будешь думать, что предпринять. За это время те, с кем я пришел сюда, попытаются решить мою судьбу за тебя: для них я теперь предатель после расправы с людьми Тюрена.

Наместник тяжело вздохнул, глядя на меня и покачал головой.

– Интересный способ просить пощады, - усмехнулся он. Я состроил недовольную гримасу, выставив руки перед собой. Обожженная правая отозвалась еще более резкой болью, но я постарался не обратить на это внимания.

– Думаю, ты неверно меня понял. Просить пощады я не собираюсь. Ты взял меня в плен и теперь волен делать то, что хочешь. Ради твоей высшей цели, о которой ты говорил, - на моем лице появилась скептическая усмешка, - не знаю уж, что вы здесь защищаете, но раз ты ради этого готов убить и жену, и сына, думаю, оно того стоит. Ты не выглядишь дураком и не гонишься, судя по всему, за безграничной властью. Ты, кажется, действительно что-то свято оберегаешь, так что... как это ни странно, но я доверяю тебе. Решай сам.

Виктор изучающе нахмурился и чуть прикусил нижнюю губу. Его глаза буравили меня, стараясь почувствовать подвох, но не видели его. А еще во взгляде наместника была искренняя досада.

– Отрово пламя, ты ведь действительно не помнишь, - невесело усмехнулся он. Я подтвердил его слова кивком.

– Не знаю, к сожалению, или к счастью.

– К сожалению, - уверенно сказал Виктор, - к моему глубочайшему сожалению, Ар... Райдер.

Назвав мое имя, наместник криво улыбнулся, и я вздохнул.