– Так что же ты решишь со мной сделать?

– Для начала отправлю обработать руку, - хмыкнул он, глядя на мою обожженную правую ладонь, - а затем, думаю, тебе стоит переодеться в надлежащую одежду и принять ванну.

Я изумленно округлил глаза.

– Мне для казни нужно быть в чистом?
– из моей груди вырвался сдавленный нервный смешок. Виктор хохотнул в ответ.

– Ты слишком рано настроился на казнь, она тебе не грозит. Пока что, - качнул головой он. Я недоверчиво приподнял брови, и Виктор продолжил:

– Как ты выразился: безоружен и в ошейнике? Так это, пожалуй, и останется. Это почти то же самое, что клетка, но без бывших друзей, желающих вершить твою судьбу.

Я невольно напрягся.

– Что будет с ними?
– попытка делать тон безразличным на этот раз успехом не увенчалась. Виктор небрежно махнул рукой.

– Знаю, чего ты от меня ждешь. Вопреки твоим ожиданиям, сынок, я не убиваю всех чужаков, ступивших на наши земли. Лишь тех, кто представляет угрозу. Раненая девушка и монах - оба лишившиеся сил - ее не представляют. Покуда они ведут себя тихо и не досаждают мне, я не собираюсь ничего с ними делать. Вижу, они тебе еще дороги. Предоставляю тебе самому решить, что делать с твоими друзьями. В этом вопросе причин для спешки нет.

Я понял, что не дышал все время, пока лорд Фэлл говорил об Ольциге и Филисити. Он, кажется, заметил это, и на его лице появилась снисходительная усмешка.

– Всему свое время, Райдер. Ты не помнишь, но я много в тебя вложил, и сейчас, когда ты, наконец, готов воспринимать информацию, убить тебя будет просто кощунством. Возможно, теперь, когда твое сознание почти свободно от старых предрассудков, ты все же сумеешь стать стражем Орсса. Таким, каким родина желает тебя видеть.

Я не поверил своим ушам и вытаращился на Виктора Фэлла, расширив глаза.

– Ты хочешь сделать меня стражем, хотя знаешь, что я пришел убить тебя?

– Никто не говорит, что я собрался довериться тебе, - хмыкнул наместник, - но я готов дать тебе вспомнить, кто ты, или попросту узнать все заново. На твоем месте вместо того, чтобы собирать по крупицам Арна Виар-Фэлла, я предоставил бы будущее Райдеру Лиггу. Он подает куда больше надежд. По крайней мере, на первый взгляд.

Виктор задумчиво потер гладко выбритый подбородок.

– Что до казни, то: ее действие уже не удастся отменить, а значит, нужно убедиться, что других вариантов нет, - его темные глаза холодно посмотрели на меня, - обманешь мое доверие, и окажешься на плахе. Надеюсь, ты понимаешь.

– Понимаю, - кивнул я, морщась от боли в руке.

Наместник приблизился ко мне и указал на дверь.

– Иди к Кастеру и передай ему мои распоряжения. Пусть отведет тебя перевязать руку и прикажет наполнить ванну. Позже придешь ко мне снова, и сможем продолжить разговор. Чтобы стать стражем, необходимо знать об Орссе больше, чем известно тебе сейчас.

Мое тело предательски била мелкая дрожь. Неужели это действительно происходит? Неужели Виктор Фэлл позволил мне подобраться к нему так близко? И неужели скоро мое прошлое и Орсс перестанут быть для меня загадкой?

Наместник склонил голову, не понимая, почему я медлю.

– У тебя есть вопросы, Райдер?
– осведомился он.

– Только один, - я поднял глаза на наместника, - где комната Кастера?

***

Я шел по коридору под конвоем двоих орсских солдат. Оба - обычные люди, не прошедшие обряд, но на вид они казались бывалыми воинами. Их выправка и буквально светящаяся дисциплина могла бы послужить хорошим примером даже королевским гвардейцам Дирады. Ни одного небрежного движения, все отточено, выверено, доведено до идеала.

Придя по приказу Виктора в зал, солдаты молча выслушали приказ, с приложенным к груди кулаком откликнулись: "будет сделано, лорд Фэлл", и, бросив лишь один взгляд на мой ошейник, повели меня к Кастеру. По пути мои конвоиры не разговаривали ни со мной, ни друг с другом. Не проявляли грубости, как это часто делали гвардейцы короля, когда уводили меня на очередную разъяснительно-воспитательную беседу с лордом Гариенном, не пытались насмехаться в знак демонстрации некоего превосходства над пленником, не задавали вопросов.

Удивительно, но от этого конвоя я не чувствовал никакого дискомфорта. Помню, когда Роанар, Ольциг и Филисити решили связать меня, это походило на настоящий плен и мало отличалось от заточения в клетке Рыжего Шина. Здесь же, несмотря на ошейник, стягивающий шею при любом проявлении магии, или на то, что мне пришлось проделать, чтобы заставить Виктора Фэлла называть меня Райдером, я не ощущал себя узником, хотя ожог на руке не давал о себе забыть.

Солдаты, следя за моими движениями, смотрели на меня уважительно. Они видели ошейник и понимали, что носить его в наказание может только страж Орсса, кем я, вследствие этого, для них и являлся. Моих конвоиров совершенно не интересовало, за что меня наказали, почему я не знаю дорогу в покои Кастера или почему на мне нет формы стража. Удивительно, но я даже проникся симпатией к этим двум молчаливым солдатам.