Я криво ухмыльнулся, вспомнив рассказ Виктора. По его словам, декс получился бы из кого угодно, так что Ольциг даже не представляет себе, как его сарказм на самом деле недалек от истины...

– Верите вы, или нет, я устал быть орудием в чьих-то руках, - покачал головой я, - и больше никого не собираюсь убивать, пока не буду знать полной картины. У меня складывается впечатление, что Нор прекрасно знал, кто я, когда отправлял сюда.

Щеки Ольцига вспыхнули от возмущения, когда я фамильярно назвал Его Величество Нором. Филисити внимательно посмотрела на меня.

– Я устала сомневаться в тебе, Райдер, - произнесла она, - ты слишком много раз делами доказывал, что тебе можно верить, и я верю. Делай то, что считаешь нужным, я больше не отвернусь от тебя.

Колдунья внушительно посмотрела на монаха, и тот закатил глаза.

– Ему я верю, но не Виктору Фэллу, - сказал он, удалившись в дальний угол клетки. Я слабо улыбнулся. Филисити протянула ко мне руку через клетку, и я взял ее в свою.

– Спасибо, что проучил Алека, - ухмыльнулась девушка, - и за то, что приставил к нам охрану. Я боюсь дексов, но это лучше, чем положиться на милость ван Мара.

Я лишь кивнул в ответ. На самом деле этому дексу я не говорил ни слова о защите моих друзей, но печально осознал, что мотивы этого существа вполне понятны...

– Обработай плечо, - кивнул я, - это сок дерганицы. Его ни в коем случае нельзя пить, но на поверхностные раны наносить можно.

– Спасибо, - улыбнулась Филисити.

– Я вытащу вас отсюда, обещаю, - пообещал я и поспешил покинуть темницу, пока головная боль не усилилась.

***

Через окна в коридоре слышался шум бурного течения Тайрьяры. Я выглянул в окно, и холодный ветер немного успокоил голову. Снаружи было темно, и за туманом не было видно самой реки. Виднелась лишь высокая длинная стена Орсса, тянущаяся от Fell de Arda и уходящая вдаль. Серые тени дексов то и дело пролетали у самых окон.

Я печально опустил глаза, вновь осознавая, что на самом деле сделал в Таире. Тьма послушно шевельнулась, концентрируясь на призыве одного конкретного существа. Я слабо улыбнулся, когда ночной ветер вновь обдал лицо прохладой.

– Роанар...
– тихо позвал я, чувствуя укол вины.

Серая грузная тень не заставила себя ждать. С гулким рычанием демон приземлился рядом со мной, и я повернулся к нему. Белесые глаза не выдавали ничего похожего на барона Руана Экгарда, но сейчас в том, кто передо мной, не возникало никаких сомнений.

Ошейника на мне уже не было, но что-то с силой сдавило мне горло. Какое-то тянущее ощущение, поднимающееся из груди.

Дексы возрождаются из пепла... чтобы сын Онкода стал первым дексом, тело, получившее яд Отра, нужно было сжечь...

"Не хороните... сожгите... нужен только огонь и пепел..." - предсмертные слова друга прозвучали у меня в голове.

– Рон...
– произнес я.

Глупо было рассчитывать, что демон заговорит со мной по-человечески. Из его груди донеслось лишь гулкое рычание, но угрозы в нем не было. Я шагнул к дексу, чувствуя, что руки у меня дрожат. Сын Отра протянул ко мне когтистую лапу и мягко опустил ее мне на плечо.

– Роанар, это действительно ты?
– спросил я, все еще не в силах поверить. Кажется, если бы стоящий передо мною декс не бросился без приказа защищать Филисити, я бы и не подумал сопоставить факты и предположить...
– господи, что же я наделал!

Демон непонимающе склонил голову, убрал руку от моего плеча и опустился на одно колено. Он смотрел на меня так же, как все те дексы, прилетевшие в фехтовальный зал защищать меня. Эта безграничная верность, готовность отдать жизнь, преданность до последнего вздоха. Это было выше моих сил.

Голова вновь взорвалась болью. Я понял, что ноги подкашиваются, не хватило воздуха. Я прикрыл рот рукой, чтобы, к своему стыду, не зарыдать в голос. Демон ухватил меня за плечи, когда я тяжело ударился коленями об пол. Моя вторая рука безвольно повисла плетью, навалилась нечеловеческая усталость. В горле декса клокотало, как у ручного тигра шаха Ланкерии, он легко поставил меня на ноги, глядя прямо в глаза. Это был не совсем Роанар. Сын Отра, в которого переродился мой друг, сохранил, как минимум, часть своих человеческих воспоминаний, но прежде всего теперь он был дексом.

– Боже, что же я сотворил с тобой?
– сокрушенно покачал головой я, - прости, Роанар. Если можешь, прости...

Демон вновь склонил голову, затем провел когтем указательного пальца правой руки по левому предплечью. Темная кровь густо потекла из раны.

– Рон, что ты....

Декс смазал коготь кровью и опустился на колено. Я думал, он вновь решил выразить свое почтение, но понял, что коготь кровью неровным почерком выводит на полу слова.

"Не за что прощать, хозяин", - прочитал я, и сердце гулко стукнуло мне в грудь.