Через какое-то время, показавшееся мне бесконечностью, берег Тайрьяры опустел.

Небо потемнело. Сгущались сумерки. На нашем берегу за стеной все еще шел бой.

Я сосредоточился, стараясь прочувствовать Роанара. Филисити должна была уже вернуться. Но отклик все еще был на этом берегу Тайрьяры. И мне это не нравилось. Совсем...

***

Синнес нашел Роанара в считаные минуты. И, кажется, я успел вовремя, потому что мои беспомощные и обездвиженные заклятьем друзья стояли столбами, а вокруг них семь знакомых мне человек выкладывали места для костра.

– Эва...
– похоже, Филисити уже не первый раз обращалась к своей бывшей учительнице, - ну прекратите же это безумие! Мы ошиблись! Виктор Фэлл спровоцировал эту войну, но мы с Райдером пытаемся ее остановить! В Орссе живет множество мирных людей. Эва, ради всего святого!..

Старая колдунья со струящимися по морщинистым щекам слезами даже не обращала на ее слова внимания, продолжая укладывать дрова.

– Ты прилетела сюда на дексе, Филисити, - строго ответил ей колдун по имени Вейнар. Обездвиживающее заклятье было именно его рук делом, - и защищаешь Орсс, который была готова сравнять с землей не так давно. О чем с тобой говорить? Твой разум поражен скверной.

– Бетани!
– умоляюще выкрикнула девушка, - ты ведь знаешь, что я не вру...

– Ты свято веришь в свои слова, - прервала ее старуха по имени Вилисса, - и любой околдованный темной магией верил бы.

Я наконец оказался в поле видимости лесных колдунов и тут же отдал приказ, придав своему голосу максимально угрожающий тон:

– Освободите их! Сейчас же!

Вейнар бросил на меня резкий взгляд. Магические эманации обездвиживающего заклятья резко нагрели воздух вокруг меня. Я взмахнул рукой, и темное облако по моему приказу отбросило колдуна на несколько метров, не дав сковать меня чарами. Мне с трудом удалось заставить тьму не превратить его в горстку пепла.

Вилисса бросилась к своему другу и по-старчески тяжело присела рядом с ним.

Теперь черный щит магии защищал меня от воздействия обездвиживающего заклятия Вейнара. Шлейф дыма клубился за мной, как плащ.

– Отпустите их, - повторил я.

Светловолосая сухощавая колдунья Бетани уставилась на меня, словно не верила своим глазам. Представляю, в каком замешательстве она находится сейчас, не понимает, каким образом мне удалось скрыть от нее мою истинную суть тогда, в лагере.

– Perrian Numjette...
– выдохнула Бетани, оправившись от первого шока. Она невольно сделала шаг назад, в страхе глядя на шлейф темного дыма, тянущегося за мной.

– Да, - серьезно кивнул я, - во мне темная кровь. Более того, я наследник Виктора Фэлла.

Бетани изумленно смотрела на меня, не мигая. На моем лице появилась кривая ухмылка.

– Ты не почувствовала это в лагере, потому что тогда я этого не знал. Все непросто.

Мой взгляд обратился к еще одной женщине. На ее голове уже начали прорастать короткие темные волосы, и теперь она не носила платок. Я невесело улыбнулся ей.

– Рад видеть тебя в добром здравии, Мали.

– Не надо пытаться давить на это, Райдер. Я благодарна Ольцигу за излечение, а тебе за то, что ты попросил его об этом. Но ты орссец. А значит, наш враг. И сделал Филисити таким же врагом для нас, затуманив ей разум темной магией.

Я закатил глаза. Мне думалось, исцеление от красной лихорадки сделало эту женщину менее твердолобой. Сейчас она напоминала мне служителей Ордена, квохчущих свои заученные фразы при любом удобном и неудобном случае. Это раздражало.

– Мали, прошу! Вы всегда внимали моим словам, почему же теперь не слушаете?
– голос Филисити предательски сорвался.

Ей не ответили.

Бетани и Эвлорис встали наизготовку, готовясь атаковать меня магией стихий. Я качнул головой.

– Не надо. Не глупите. Мне не хочется вредить никому из вас. Все, чего я прошу, это вернуть течению Тайрьяры прежний характер и отпустить моих друзей. Вы были правы, когда говорили, что это не ваша война.

– Ты сам убедил нас в обратном, - загробно низким голосом произнесла Эва. С ее руки сорвался огонь, разбрызгивая искры, как праздничный фейерверк на гранадской ярмарке. Без предупреждения, без зеленого сияния. Бетани удвоила атаку старой колдуньи.

– Боже, нет!
– заорала Филисити.

Синнес утробно зарычал, бросаясь наперерез огню, чтобы защитить меня. Я, не раздумывая выставил руку вперед, мысленно приказывая демону уйти с линии огня. Он послушался в последний момент.

Все произошло за долю секунды. Черный дым сделался заслоном, в который врезалось пламя. Запахло гарью, хотя я так и не понял, что именно могло гореть. Вскоре оба заклятья рассеялись.

Казалось, эта атака отняла у Эвлорис слишком много сил, старуха тяжело осела на землю, а Бетани подхватила ее, хотя и сама с трудом сохраняла равновесия.