Мы с девушкой переглянулись и пришли к одной и той же мысли, но колдунья озвучила ее первой.

– Ох, нет... им помогли.

Я скорбно опустил глаза, на миг забыв о боли, и согласился с ней.

– Лесные колдуны. Декс меня забери, это ведь наша вина...

– О чем это вы?
– прищурился Виктор. Кастер обжег нас глазами.

Филисити качнула головой.

– Позже объясним. Мы совершили большую ошибку. Сколько у них катапульт?

Виктор шумно втянул в себя воздух.

– Шесть.

– Райдер, опускай щит по моей команде. Сейчас будет ноль, - в голосе девушки зазвучала сталь, у ладоней заклубились зеленые искорки магии стихий.

Прозвучал оглушительный громовой раскат, тучи над замком пронзили множественные молнии. Филисити, окруженная зеленым магическим сиянием воздела руки к небу и кивнула мне. Я с величайшим облегчением убрал щит, снова почувствовав, как боль разливается по телу. Мой тяжелый стон был заглушен громом. Молнии разбушевались и градом врезались в противоположный берег Тайрьяры.

Я не мог подняться и посмотреть, что там происходит, но представлял себе, какие разрушения могла учинить Филисити своей магией.

Полетела очередная вспышка боевого заклятья, и Виктор стремительно дернул девушку за руку, заставляя ее спрятаться от смертельного бело-красного светового шара. Филисити присела рядом со мной и взяла меня за руку.

– Катапульты уничтожены.

Кастер все еще следил за ходом сражения в городе.

Я даже не подозревал, сколько времени прошло с момента моего пробуждения до теперешнего. Все, казалось, прошло за несколько минут, а на деле тучи темнели и, вполне возможно, бой длится уже несколько часов. Время потеряло для меня всякое значение.

На стену приземлился мягкой поступью декс, неся на себе бледного, как маска самой Смерти, Ольцига. Юноша судорожно обхватывал существо за шею и, кажется, дрожал от страха. Похоже, впечатлений ему хватило на всю жизнь, но мало кто заметил это.

– Мэтр Ольциг, мой брат ранен, - серьезно обратился к нему Кастер, помогая спешиться. Dassa, кажется, был настолько шокирован полетом на спине декса, что даже не обратил внимания на обращение "мэтр Ольциг", произнесенное без намека на сарказм, - вы можете помочь?

Монах потеряно посмотрел в глаза командиру корпуса стражей и неопределенно повел головой.

– Я... да... что случилось?
– он постепенно старался разобраться в том, что происходит. Когда мы, наконец, столкнулись взглядами, юноша встрепенулся и быстро подбежал ко мне, - Райдер! Как тебя угораздило?

Я терпеливо стиснул зубы. Действительно, и как меня угораздило получить ранение в разгар сражения, ума не приложу!

Роанар встал рядом со мной и издал непонятный жалобный звук. Его пугало мое ранение, пожалуй, больше, чем всех присутствующих. Для него я натянул ободряющую улыбку на лицо.

– Все будет хорошо, Рон, я поправлюсь...

Глаза Филисити и Ольцига одновременно изумленно распахнулись.

– Роанар?..
– выдохнула девушка, недоверчиво окидывая глазами грузного серого демона с огромными перепончатыми крыльями.

Для Филисити не было неожиданностью, что Роанар жив, она даже знала, что он теперь среди дексов, но, кажется, только увидев его в этой ипостаси, девушка окончательно поверила. И не могу сказать, что на ее лице отразилась хоть тень радости. Как будто ей пришлось снова оплакивать друга.

Ольциг и вовсе был шокирован до глубины души, ему мы про спорное выживание барона Экгарда сообщить забыли...

Рон посмотрел на колдунью и склонил голову. Филисити ничего не могла прочитать по его белесым глазам, зато я понимал все, что он сейчас чувствует. У него не осталось к девушке прежних эмоций, но остались воспоминания о них, и Роанар готов броситься на защиту колдуньи так же самоотверженно, как если бы он оставался любящим ее мужчиной. И одновременно с тем вели его совсем другие чувства, если это вообще можно так назвать. Рон помнил Филисити, но эти воспоминания были для него чужими, словно ему попросту кто-то о ней рассказал, пусть и очень проникновенно.

– Ладно, об этом позже поговорим, - монах нарушил молчание первым.

Он вышел из оцепенения и дернул вверх мою рубашку, чтобы видеть рану. От неожиданности и резко вспыхнувшей боли я зарычал, стараясь подавить крик. Руки сжались в кулаки так, что побелели костяшки пальцев, а тело дернулось, как я ни старался его сдержать.

– Прости. Сейчас будет легче, - пообещал монах, опуская глаза на рану, - ох... это след от боевого заклятия?

Виктор скрипнул зубами.

– Да, юноша. Теперь ведь ваша сила на этом берегу действует.