– Теперь вам предстоит тяжелая задача, - отвлеченно заметил я, - убедить горожан, что в Таире отныне безопасно.

Рика кивнула, но на лице ее застыло облегченное выражение, глаза буквально светились новой надеждой.

– С этим я как-нибудь справлюсь, поверьте, - заверила она. Что ж, не было причин сомневаться в словах сильного лидера. Я открыл перед леди Арнар дверь в подвал храма Онкода и пропустил ее вниз, замерев на площади, - Рика?

Женщина внимательно посмотрела на меня. Казалось, она готова была сейчас выполнить любую мою просьбу.

– В чем дело?

– Если не возражаете, мы с друзьями переночуем в каком-нибудь из домов. Заодно послужим вашим горожанам хорошим примером того, что бояться нечего. Только, ради Бога, объясните им, что именно помешает дексам сюда явиться, после того, как мы с друзьями покинем Таир.

Женщина опустила взгляд и понимающе кивнула. Казалось, касательно нежелания ночевать в одном помещении со всеми, она поняла куда больше, чем я хотел сказать.

– Думаете, яд дексов все же убьет вас?
– сочувственно спросила она. Я огляделся. На улице стояла тихая темная ночь, укрытая одеялом из сизого тумана. Возможно, моя последняя ночь.

– Если так, не хотелось бы будить горожан криками, - усмехнулся я, - они достаточно натерпелись.

Из груди Рики вырвался тяжелый вздох. Несколько секунд она размышляла над моими словами, затем все же кивнула.

– Хорошо, я приведу ваших друзей. Думаю, мы с Анной тоже будем неподалеку...
– она на миг замялась и закусила нижнюю губу, - на всякий случай.

Я поблагодарил Рику Арнар и остался ждать ее снаружи, оглядывая ночной Таир. Правое предплечье все еще болело, тело казалось набитым опилками чучелом, страшно хотелось провалиться в сон, но мне было искренне страшно. В голову лезли слова Шаддэка. Он уверял меня, что я скоро умру, и говорил это так яростно...

Никогда раньше я не боялся смерти. У меня бывали довольно опасные задания, я участвовал во множестве поединков, и ни разу не боялся умереть. Жара в пустыне Лари не была вражеским клинком, но тоже могла убить меня, однако и тогда мне не было страшно. Даже в Лэс-Кэрр-Грошморе в бою с призраком Виктора Фэлла страха было меньше, чем сейчас. То была бы смерть от меча, когда ее можно ожидать. А смерть в пустыне, когда ты изможден жаждой и жарой, кажется избавлением, и ты ждешь ее по-настоящему...

Этой же ночью за моим окном будет маячить другая смерть. Если яд дексов все же подействует на меня, мне предстоит проснуться от страшной боли, пережить которую, по словам Рики Арнар, невозможно. Не могу представить, чтобы я умолял кого-то убить меня.

– Райдер!
– окликнул меня знакомый голос, от которого на душе сразу стало теплее. Филисити осторожно приблизилась, и я заключил ее в объятия, опустив правую руку. Предплечье тут же налилось тяжестью, и тянущая боль стала сильнее, но сейчас мне было на это плевать.

Роанар и Ольциг остановились напротив нас и смотрели на меня напряженно, словно пытаясь отыскать печать Смерти на моем лице. Я раздраженно отвел глаза и зарылся лицом в пышные волосы Филисити, приятно пахнущие травой.

– Как рука?
– ревностно поинтересовался монах, косясь на повязку.

Позади dassa и арбалетчика показалась Рика с сестрой.

– Я зашила его раны, но, если мастер Лигг захочет сражаться, то ему потребуется помощь целителя, - миролюбиво заметила леди Арнар, обменявшись со мной улыбками.

– Я ведь сразу этого говорил!
– возмущенно воскликнул dassa, обжигая Рику обиженным взглядом.

Роанар устало вздохнул и качнул головой.

– Послушайте, нам лучше сейчас всем отправиться спать. День выдался не из легких, - арбалетчик перевел на меня взгляд, - завтра Ольциг приведет твою руку в порядок, и можно будет двигаться в путь.

– Он может не дожить до завтрашнего утра!
– отчаянно воскликнул dassa, отворачиваясь. Роанар ободряюще посмотрел на меня. Похоже, арбалетчик был единственным человеком, который не верил в то, что мне грозит смерть от яда дексов.

Я оглядел друзей и кивнул. Распалять спор мне совершенно не хотелось.

– В любом случае, сейчас лучше всем действительно отправиться спать. Мы все валимся с ног, а впереди самый сложный этап пути.

Ольциг не спешил повернуться. Кажется, чтобы добиться его внимания, я должен был сначала прочесть по себе заупокойную, а уж потом вносить какие-то дельные предложения. Dassa явно считал, что мы с арбалетчиком недостаточно серьезно подходим к вопросу моей возможной кончины.

Филисити отстранилась от меня и предложила: