Он двигался напролом сквозь оживленный пятачок перед торговым центром, сверяясь со стрелочкой на дисплее смартфона. Кабан крутился то слева, то справа, ограждая босса от неловких прохожих. Расстояние до стрелочки сокращалось.

— Здесь! — Тиски остановился и поднял тяжелый взгляд.

Перед ним стояла машина скупщика телефонов. Тиски покрутил шеей, обошел машину, сверился с меткой на дисплее. Его лицо перекосилось, а кулак грохнул по крыше автомобиля.

— Вот дерьмо!

— Эй, ты! Жить надоело! — из старого «жигуля» вышел грузный скупщик с наглыми рыбьими глазками.

— Привет! — Тиски радостно протянул раскрытую ладонь и сжал невольно поднятую навстречу руку. Физиономия скупщика исказилась от боли. Он застонал и покорно скрючился вслед за движением железной руки мучителя.

Тиски кивнул на автомобиль:

— Кабан, найди трубку Мони.

Кабан быстро обшмонал машину и продемонстрировал знакомый телефон:

— Нашел!

— Кто сдал этот мобильник? И когда? — Тиски, слегка ослабив хватку, заглянул в глаза скупщику.

— Парнишка, школьник. С полчаса как.

— Девушка с ним была?

— Не помню.

— А придется. — Тиски медленно сжимал кулак. — Девушка без руки.

— Не было, не было, — запричитал скупщик.

— Как выглядел парень?

— Обычный. Чернявый. Рубашка в клеточку.

— Куда он пошел?

— В магазин, кажется.

Тиски пихнул скупщика в машину и обратился к Кабану:

— Я думаю, Парализатор с Одноручкой зависли в торговом центре. Бери своего брата, и пошустрите там. А я у тачки подежурю.

— Если найдем?

— Без самодеятельности. Сначала сообщи мне.

Савчук вернулся к джипу. Он не хотел рыскать по торговому центру, где обязательно имеется видеоконтроль.

— Отец? Твой папа?!

Марго ошарашена не менее моего. До этой минуты мы оба были уверены, что я сирота. Факт гибели моих родителей не подвергался сомнению. Об этом мне сообщили и в больнице, и в интернате, да и в личном деле черным по белому написано, что папа и мама погибли в автокатастрофе.

— Нужно остановить его!

Марго первой приходит в себя и бросается наперерез выезжающему с парковки «ягуару». Длинная серебристая машина невозмутимо оттирает ее.

— Вот урод! — матерится Марго, едва отдернув ноги.

Неудача не останавливает ее. Она девчонка практичная и быстро ориентируется в городской суете. Марго замечает развалившегося за рулем таксиста, уминающего внушительный сэндвич. Энергичное объяснение девушки, и молодой таксист сломлен ее напором.

— Солома, сюда! — зовет Марго, распахивая дверцу такси.

Я ковыляю, словно во сне, и роняю тощий зад на заднее сиденье. А Марго садится вперед и уверенно командует крепким чуть небритым таксистом в солнцезащитных очках:

— Вон за той серебристой машиной. Быстрее.

Мы едем по проспекту в центр. Таксист чувствует себя в потоке машин, как рыба, идущая на нерест. Уверенно маневрируя, он догоняет «ягуар» и садится ему на хвост.

— И что теперь? — спрашивает он.

— Подрежь его! — требует Марго.

— Я пас. На таких тачках начальники ездят.

— Трусишь?

— Не нравится — выходи!

— Подождем, когда он сам остановится, — решаю я.

— А денежки у вас есть, ребятки, чтобы часами на такси раскатывать?

— Вчера напечатала, хрен отличишь! — отрезает Марго. Она поворачивается ко мне: — Ты не обознался?

— Пополнел, полысел, но очень похож.

— Знакомого встретили? — косится таксист. Видимо наш внешний вид не ассоциируется у него с дорогим автомобилем.

— Ага. С того света. Сегодня родительский день какой-то.

Таксист озадачен. Он увеличивает громкость радио, мы слушаем похожие друг на друга песенки и колесим, пока «ягуар» не сворачивает на дорожку, перекрытую шлагбаумом. Таксист прижимает машину к обочине.

— Прибыли. Это жилой комплекс «Серебряные ключи», туда меня без звонка клиента не пустят.

Услышав название, я вздрагиваю. Мать честная! Вот это да!

«Ягуар» проезжает под шлагбаумом. Я смотрю на причудливые кирпичные дома переменной этажности с зеркальными окнами салатового цвета, и на заиндевелом окошке моей памяти оттаивает новый эпизод прежней жизни.