— Наверное, это было тяжело для детей и ее мужа, — задумчиво проронила Клэр. Вспомнив свое детство, она решила, что с ней обходились все-таки лучше, по крайней мере, не оставляли никаких надежд.

— Это был сущий ад, — холодно уточнила Нэнси. — Она родила Сузи, а через пару месяцев опять упорхнула. Девочка толком не знала ее, да, вроде, и не очень страдала. Думаю, Тони больше досталось. Последний раз она приехала, когда Сузанн было лет восемь. Дональд, отец Тони, тогда сказал, что подает на развод, что пусть она убирается и живет, как знает. — Нэнси сжала в ладонях чашку с кофе. — Она, конечно, не ожидала такого, не думала, что он отважится, и буквально взбесилась, кричала, что Сузи не дочь Дональда.

Клэр с трудом перевела дыхание — неужели можно так жестоко относиться к собственному ребенку? — и машинально дотронулась до плеча Тима. Он, перепачканный хлопьями и бананом, удивленно посмотрел на нее и лукаво улыбнулся.

— Сузи очень переживала, но Дональд успокоил ее — она его дочь, в этом нет никаких сомнений. Она тогда была еще очень мала, чтобы все понять, а вот Тони не простил мать. Когда через несколько лет она заявилась на похороны Дональда, Тони выгнал ее из дома и сказал, что не отвечает за свои действия, если еще раз увидит ее.

— Я не виню его, — промолвила Клэр.

— Понятно. Но мальчику тяжело ненавидеть свою мать, даже если она и заслуживала этого. По иронии судьбы, когда Тони вырос, он женился на девушке — точной копии Лоры, впрочем, без ее злобы. В этом немногие могли бы сравниться с Лорой. Кристин точно так же не устраивала жизнь на ранчо. Она была хорошенькая, как картинка, и глупая, как пробка, — подытожила Нэнси.

— Он… он очень любил ее?

— Нет, — спокойно ответила домработница, и Клэр пристально посмотрела на нее. — Думаю, они оба расстались без сожаления. Но теперь он не доверяет своим чувствам в отношении женщин.

Клэр перевела взгляд на Тима, который сосредоточенно размазывал остатки хлопьев по металлическому подносу. Молчание затягивалось, она вздохнула и спросила, заранее зная ответ:

— Почему вы рассказали мне все это?

— Я считаю, что теперь ты лучше поймешь, почему Тони трудно выразить свои чувства. Я не люблю собирать сплетни, но этот парень для меня как сын, и мне невыносимо видеть, что он упускает свое счастье только потому, что не знает, как передать словами то, о чем мечтает.

Она, похоже, не ждала ответа, да и Клэр вряд ли знала, что сказать. Нэнси вытащила Тима из стульчика, ворча, что он больше размазал, чем съел. Тим сиял, полностью уверенный, что Нэнси — его преданный друг.

Клэр молча изучала дно чашки, чувствуя тупую боль в груди. Ах, если бы и действительно Тони любил ее, но не находил нужных слов! Если бы это было правдой!

Она со вздохом поднялась из-за стола, взяла на руки умытого Тима, стараясь выдавить из себя улыбку. Жаль, но пророчествам Нэнси не суждено сбыться, и вдвойне жаль, что ее сердце опять будет разбито.

Давно Тони не чувствовал такой душевной сумятицы. Тим заполнил его жизнь, придал ей смысл. Он беззаветно полюбил сына и твердо верил, что лучшего ребенка не сыскать во всем Канзасе.

Его чувства к матери Тима были более сумбурными. Он все еще злился на нее за то, что она утаивала Тима, но чем больше времени Тони проводил с ней, тем чаще думал, как она украсила его жизнь, и вспоминал, каким холодным стал дом без нее, когда она уехала три года назад. Думая о том, как они целовались две недели назад, он с сожалением вспоминал свою пустую постель. Но не только постель его была пуста. Вся жизнь его была пуста.

Тони опустил скребницу и устало посмотрел поверх спины Франта на стену. Если Тим открыл для него те стороны жизни, о которых он и не подозревал, то Клэр разбудила в нем надежду на любовь и семейное счастье. Так почему же они не могут быть счастливы все втроем?!

Тони боялся ответа на этот вопрос. Он потрепал Франта за ушами — тебе-то хорошо, дружище! Франт фыркнул, будто говоря, что и сам знает.

Тони убрал скребницу, вышел из конюшни и направился к дому. Приближалось время ужина, и он пошел наверх принять душ. Заходя в спальню, он услышал напротив через коридор радостный вопль Тима и следом счастливый смех Клэр. Он давно не слышал, чтобы она так смеялась, и, словно притягиваемый магнитом, улыбаясь, подошел к двери их комнаты.

Она была приоткрыта. Клэр не заметила, как он отворил ее и встал на пороге. Клэр с Тимом возились на кровати — она пыталась натянуть на него штанишки, а он с неменьшим упорством старался избежать этого. Судя по раздававшемуся хохоту, это доставляло удовольствие обоим.

Тони прислонился к косяку, не в силах оторвать глаз от этой сцены. Вот как должно быть, подумал он. Идиллической картине недоставало только его самого. Но Клэр старательно избегала его с тех пор, как они целовались. И сейчас он боялся, что своим присутствием все испортит. Он отступил назад, решив оставить их вдвоем, но Тим заметил его.