–  И не прогадала. Пойди она с Раисой, неизвестно, как бы дело обернулось.

–  Да уж…

Ева забыла, что она собиралась читать книгу. Телевизор что-то приглушенно бубнил, на экране по зеленому полю бегали футболисты. Всеслав выключил его, зевнул. Ему хотелось спать.

–  Ты полагаешь, убийство в Горелове как-то связано с убийством в Москве?

Сыщик потер ноющий затылок.

–  Это осложнит расследование, - сказал он.
– Пока могу отметить одно - способы похожи. Крюкова убита острым режущим орудием, возможно скальпелем. Характер нанесения ран говорит о небольшом размере лезвия. Вырезано не сердце, а печень. Все же один из органов извлечен! Тело брошено на месте преступления, как и тело Садыковой.

–  Значит, убийцу спугнули.

–  Поздним вечером в лесополосе?

–  Шла же через нее Крюкова!
– возразила Ева.
– Учитель с собакой гулял! Мало ли?

–  А у меня складывается впечатление, что преступник нарочно оставляет тела на виду. Так задумано. Одежду Раисы он прикопал, не поленился, и время на это потратил.
– Смирнов помолчал.
– Правда, одежда Садыковой была на ней, только порванная. Не успел? Или я ошибаюсь и эти убийства совершены разными людьми?

–  Слу-у-ушай… может быть, кто-то забирает у людей органы и продает?

–  Вряд ли. Это сложная процедура. Нужен специальный контейнер для хранения и транспортировки, сведения о доноре и много чего другого. Профессионализм в изъятии, например, какие-то стерильные условия.

–  Адамовы подходят, оба!
– воскликнула Ева.
– Они хирурги, имеют все необходимые знания, подготовку. Хотя… ты прав, врачи действовали бы иначе.

Разговор со Смирновым отвлек ее от Кристофера Марло и прочих глупостей. Тут дело посерьезнее!

«Интересно, Лейла и Раиса были знакомы?» - подумала она, засыпая.

Сегодня Ася впервые вышла из квартиры после трехнедельного бронхита. На улице повсюду были заметны приметы весны - полуденное солнце растопило тонкий ночной лед, покрывающий лужи, и они заблестели, отражая плывущие по небу облака. На черных ветвях деревьев висели крупные капли, из-под снега кое-где показалась земля. В воздухе стоял тот особый дух возрождающейся жизни, который ни с чем не спутаешь.

Кристина заставила Асю надеть под пальто теплый свитер, а на голову - пуховой берет.

–  Ты еще кашляешь, - сказала она, провожая девочку.
– Смотри, не застудись снова.

Ася возненавидела Кристину, как только ее увидела четыре года тому назад. Отец возил их за город, в Архангельское. Там, в сырой тени леса, они втроем собирали ландыши. Кристина набрала целый букет. Они с отцом прятались от Аси за толстыми стволами деревьев и целовались.

Бывает любовь с первого взгляда, бывает и ненависть. Красота второй жены отца вопила и кричала о блеклой, нескладной внешности самой Аси: у нее были белесые брови и ресницы, непослушные волосы, угловатая фигура. Кристина на ее фоне казалась сказочно прекрасной! Она громко смеялась, откидывая назад вьющиеся светлые локоны, и отец не сводил с нее восхищенных глаз. Теперь он смотрит на Кристину совсем по-другому - со скукой или скрытым раздражением. Они надоели друг другу, это ясно.

Матери Ася прощала ее красоту - ведь то была родная мама! Но не Кристине. Новая жена отобрала у них с Анфисой Карповной первенство в праве на внимание хирурга Адамова. Елена его заслуживала, а Кристина - нет! Она, как вор, явилась в их обжитой мир и похитила самое дорогое.

При жизни матери Ася была слишком мала, чтобы интересоваться тайной стороной жизни мужчины и женщины. Изнурительные болезни отнимали у нее все силы, и отношения мамы и папы существовали как бы в отдалении, за неким туманным покровом. Изредка в ее комнату доносились обрывки взволнованных фраз, но Ася тогда еще не понимала, что родители ссорятся. Или не хотела ни слышать, ни понимать. А может быть, они просто разговаривали на повышенных тонах.

Когда появилась Кристина, Асе исполнилось десять лет, и она уже меньше болела. Нелюбовь к мачехе странным образом соединялась в ней с острым любопытством - оставаясь ненадолго одна, девочка перебирала вещи Кристины, ее белье, косметику, духи. Она не могла вспомнить, пользовалась ли мама чем-либо подобным. После похорон Елена ушла из памяти дочери, как с наступлением зимы уходит последнее тепло. Где-то в забытом прошлом она осталась на своем пьедестале - недосягаемая, невозвратная.

Кристина же была рядом, постоянно присутствовала, лезла в глаза, приставала к Асе с нудными поучениями - туда не ходи, на балконе не стой, мороженое не ешь, не сиди на сквозняке, надень кофту, завяжи шарф, выпей лекарство.

«И как я ее терплю?» - спрашивала себя Ася.

С другой стороны, ей нравилось наблюдать, как Кристина прихорашивается у зеркала, делает прическу, красится, одевается. Здоровая, энергичная и красивая, она была полной противоположностью Асе - вялой, ленивой, невзрачной, часто хворавшей и вечно всем недовольной.

По ночам Ася прислушивалась к звукам, доносящимся из родительской спальни. Они будоражили ее, заставляли часто биться сердце. Мысль: что они там делают?
– которая никогда не приходила ей в голову относительно отца и матери, теперь, когда это касалось отца и Кристины, непрерывно беспокоила ее, лишая сна.