Ася росла домашним ребенком, она не ходила в садик, не играла во дворе с детьми и даже в первый класс гимназии пошла в восемь лет, а не в шесть, как другие. Телевизору девочка предпочитала чтение и в интимном развитии значительно отставала от своих сверстников. Ее некому было просветить в этом смысле, несмотря на родителей-медиков. Анфиса Карповна же придерживалась пуританской морали и строгих правил, которые запрещали разговоры на неприличные темы.

Задушевной подружки у Аси не имелось, по причине не только болезни, но и ее замкнутого, нелюдимого характера. Кристина поначалу пыталась завоевать ее доверие, стать ей если не матерью, то другом, но тщетно. Ася закрылась, захлопнулась наглухо, отгородилась от всех высокой стеной. Она будет познавать мир и жизнь в нем сама, без посторонней помощи! Даже отцу девочка не могла простить предательства. Зачем он привел к ним Кристину?

Днем Ася пыталась избегать мачехи, а по ночам… Ночи стали бессонными и мучительными. Однажды она не выдержала, встала с дивана, вышла из своей комнаты, на цыпочках подкралась к двери спальни, где закрылись отец и его новая жена, потянула на себя гладкую, поблескивающую в темноте ручку… В распахнутое настежь окно светила луна; на широкой кровати, тесно обнявшись, лежали отец и Кристина - обнаженные, залитые голубым лунным светом. Они двигались и громко дышали. Кристина закинула на бедро отца красивую полную ногу…

«У меня никогда не будет таких ног, - подумала Ася.
– И такой мужчина, как отец, никогда не будет обнимать меня в свете луны». Она пожирала происходящее не только глазами, но всем своим существом, наполняясь неосознаваемой страстью, завистью и отчаянием.

С той ночи ее ненависть к Кристине приобрела оттенок ревнивого сожаления. Мачеха была виновата в том, что Ася не так красива, не так полна жизни, как ей хотелось бы. И в еще том, что Елена, родная мама Аси, умерла, а эта чужая, веселая, нахальная тетка заняла ее место.

–  Ну, теперь-то тебе не до улыбок!
– злорадно прошептала девочка.

Задумавшись, она поскользнулась, потеряла равновесие и чудом удержалась на ногах, благодаря прохожему, который вовремя подхватил ее под локоток.

–  О чем замечталась, голубушка?
– ласково спросил Смирнов.
– Тебя Асей зовут?

–  А вы откуда знаете?

Он махнул рукой в сторону подъезда, где у лавочки курил долговязый подросток. Возле него крутился здоровенный сенбернар.

–  Мне во-о-он тот паренек подсказал, сосед твой.

Ася спохватилась, отпрянула. И отец, и Кристина постоянно твердили ей, что заговаривать на улице с незнакомыми мужчинами крайне опасно.

–  Вы кто?

–  Сыщик, - с улыбкой ответил Всеслав.
– Поговорить с тобой хочу. Ты не против?

–  Сыщик?!
– Глаза Аси вспыхнули и стали огромными.
– Из милиции?

–  Не совсем. Я расследую убийство медсестры, с которой работал твой отец. У него возникли проблемы.

–  У папы?

Ася совершенно не умела общаться, она переспрашивала, вместо того чтобы отвечать. Такая манера разговаривать выглядела нелепо.

–  Да, - кивнул Смирнов.
– Лев Назарович может оказаться подозреваемым.

Дочь Адамова бросила на него взгляд затравленного зверька.

–  Вы хотите сказать… папу посадят в тюрьму?

–  Пока нет. Ты согласна помочь мне во всем разобраться?

–  Но я ничего не знаю! Папа ни разу не брал меня на работу!
– Она была близка к истерике.
– Я ничего не знаю!

–  Можешь ответить на некоторые вопросы?
– располагающе улыбнулся сыщик.

Доктор Адамов предупреждал его, что Ася нервная, и не преувеличил. Она побледнела, задрожала, раскашлялась.

Если бы Ася не растерялась так, этот мужчина понравился бы ей - крупный, сильный, уверенный в себе, с правильными чертами лица, хорошо одетый. И главное - он уважительно обращался с ней: улыбался, держал под руку, чтобы она не упала.

–  У меня нога подворачивается, - объяснила девочка.
– В детстве был вывих, и теперь сустав частенько подводит.

–  Бывает. Не расстраивайся!

Ася опять закашлялась, окончательно смутилась.

–  Извините, - сказала она, доставая из кармана носовой платок и прикладывая его к губам.
– У меня бронхит. Вас не отталкивает, когда люди кашляют?

–  Сейчас многие простужены. Я не обращаю на это внимания.

–  Задавайте свои вопросы, - милостиво разрешила девочка.

Смирнов подумал, что напоминать ей о смерти матери будет жестоко, и начал издалека.

–  Твой папа часто дежурит в клинике по ночам?

–  Редко, - после некоторого раздумья ответила Ася.
– Я не люблю, когда он уезжает в командировки или уходит на дежурство. Когда папы нет дома, я не могу спать. У меня вообще плохой сон. Кристина дает мне снотворные таблетки, но я не всегда их принимаю.