Шрифт:
– Константин.
– Расскажи о нем? – нетерпеливо сказал омеле, а Лис пожалел, что начал опасный разговор. Человек невольно осмотрелся по сторонам в поиске поддержки, но узник ушел во тьму темницы, а Тукир сидел тихо. Видимо действия хозяина тоже испугали последнего.
– Что именно вы хотите знать? – понадобилась вся воля, сила и терпение, чтобы скрыть опасные мысли, что где—то хранитель оступился, а может быть впал в немилость хозяина.
– Опиши его.
– Калу потомок людей, которые прибыли в механический мир, чтобы найти лекарство от чумы. У него темная кожа и странно светлые глаза. При допросе Кристина проговорилась, что при перерождении они стали голубыми. Он осторожен, но у него совершенно нет манер.
– Светлые глаза?
– Да.
– Почему миледи в темнице?
– Долгая история граф. Кристина убила возлюбленную Калу, а тот открыл свое лицо, чтобы спасти убийцу. Так мы узнали, что в городе есть омеле. Я позаботился о том, чтобы ходоки не трогали ее. Принцесса же отпустила омеле по просьбе Калу. Они… эм, заключили что—то близкое к союзу интересов.
– Узнаю мою воспитанницу, – хрипло рассмеялся Александр, – Кристина хороша в своих привычках, присвоила мальчишку себе и не собирается делиться. Одного не могу понять, зачем ей создание того, кого она ненавидела?
– Этого я не знаю.
– Ты видел его при перевоплощении? Каков он, Лис?
– В борьбе – нет.
– Нет – нет, – покачал головой Александр, – каким он становится. Понимаешь, все мы разные…
– У него есть крылья.
Первородный при этих словах будто застыл, чем сильнее испугал Лиса. Хранитель никогда не видел хозяина таким. Его изуродованное лицо выразило столько эмоций, что человек невольно испугался за свою жизнь. Александр никогда не показывал эмоции, а если же они присутствовали, то обычно отсутствовала жизнь у того, кто вызвал их.
– И Калу любит солнце.
«Вот и все, – подумал человек, – сейчас он убьет меня. Всему конец… как жаль, что мы так расстались с Эль. Я оставил ее с этим Калу в зимнем саду, а стоило… хотя сейчас все равно. Зачем? Зачем сказал ему все? Так грубо и прямолинейно. Нужно было не так говорить омеле, но все кончено… вот сейчас, и…»
И неожиданно для себя Лис добавил строгим, на удивление спокойным голосом без сомнений:
– Мальчишке не больше трех—шести лет от перерождения. Он мало знает о мире омеле, хотя и жил с миледи. Похоже они не догадываются, что я связан с вами, граф. Поэтому его легко убрать, если конечно, вы прикажите сделать это. Одно ваше слово и союзу принцессы придет конец.
После слов Лиса Александр будто очнулся от оцепенения:
– Нет, не спеши.
– Но как же? Когда мы еще увидимся с вами? Последняя наша встреча была в стоковых реках под воротами города шесть лет назад.
– Ты знаешь, что Грааль – это кровь омеле, который не боится солнца? – не дождавшись ответа от изумленного человека, граф продолжил, – Калу и есть Грааль, пока не убьет. Впервые годы жизни омеле я был им. Да, да, именно тот сосуд, который перевозит Избель. А откуда по твоему мнению взялось чудодейственное лекарство? У меня были такие изумрудные глаза, что только утренняя роса могла удивить их своей чистотой. И солнце любило меня, пока я не убил стража ста миров…
Лис даже дышать перестал, что сказал Александр, поразило его.
Легенды Мерина были правдой. Стражи ста миров были правдой, его хозяин только что подтвердил догадки мужчины.
– Он нужен нам живым, – наконец, сообразил сказать Лис.
– Ну, конечно, – тихо засмеялся омеле, – вижу, что твое время пришло, мой друг. Ты показал все, что я хотел увидеть в тебе. Ты достойный ученик своего учителя.
От услышанного тело Лиса задрожало, он опустился на колени перед первым, жадно поцеловал его пальцы и произнес:
– Все что угодно! Любая ваша просьба за это! О, милосердный хозяин!
Через тернии к звездам!
Калу
Калу никогда не был на настоящем балу или карнавале. Он не имел никакого представления, как отличить праздники друг от друга. Бегун редко поднимал голову, чтобы посмотреть на красочные фейерверки, что устаивала принцесса Эль в канун зимнего праздника. Мало интересовался и королевской особой, так как четко понимал, что никогда не увидит ее высочество. Однако именно сейчас в щекотливое время для города Даль их пути соизволили сойтись… и что—то внутри него щелкнуло, дернулось, натянулось – он отчетливо понял, что сейчас при всем положении может овладеть любой женщиной, если захочет. Любой, но не Изой. Иза ушла из его жизни. Осталось какое—то сожаление, что он не смог вырвать ее из рук Кристины, а еще «гнилая досада» на свою спутницу.
Кристина вернулась в дом шумно: раздавала приказы, мерила наряды, заперлась в кладовке с прислугой, а потом потребовала платок, чтобы стереть с губ кровь. Словно и не было подлости со стороны наставницы, плена и всех—всех неприятностей, что произошли между парой омеле. Только, когда ходоки вытащили ее из подземелья, она сказала: «ты достоин уважения». Ни извинений, ни просьбы, ни простого «прости» – ничего не услышал Калу. Лишь пустые разговоры о предстоящем карнавале. Миледи заявила о сборе на карнавал вместе с Калу и о желании увидеть принцессу, чинно поклонилась и сделала вид, что вчера была не в темнице, а выезжала на пикник.