– Ее обмороки становятся слишком частыми, – произнес Тревельян в затылок Алисе. – С чего бы? Конечно, у нее имплант, но нет ли в том естественных причин?.. Свяжусь-ка я с трафором, с нашим Гундобальдо… Пусть поищет данные о физиологическом цикле женщин-терукси…

– А смысл какой? – не оборачиваясь, ответила его супруга.

– Не в циклах дело, и ты это прекрасно знаешь. Лучше послушай, что она скажет, когда очнется.

– Ты права, тхара, – кивнул Тревельян и после паузы добавил: – Как всегда, моя ласточка.

Сигеру'кшу удалился, пожелав безрогой хашшара увидеть в снах охапку сена. Ивар и Алиса остались у постели провидицы. Она лежала на спине с закрытыми глазами, ее дыхания не было слышно, но кажется, щеки начинали розоветь. Вдруг веки Обны Шеты дрогнули, ресницы поднялись, и она тихо, но отчетливо проговорила:

– Вина… дайте мне вина…

Подойдя к столу, Алиса наполнила бокал тинтахским. Первый же глоток сотворил чудо: Обна Шета приподнялась, обхватила запястье Алисы и, вытянув губы трубочкой, жадно всосала вино.

– Еще!

Она осушила второй бокал. Капли алого вина текли по подбородку, пятнали платье.

– Ивар… Ты здесь, милорд консул… ты и твоя жена… Вы так добры ко мне… жаль, если придется вас покинуть…

– Не покидай, не надо, – сказала Алиса. – Знаешь, я уже почти смирилась с твоим присутствием.

– Но он зовет меня, и это зов любви… Он сказал, что я ему нужна, что он исполнит все мои желания, станет таким, как я захочу… Он хотел бы унести меня в простор Галактики, где мы будем странствовать вечно, вечно, от звезды к звезде, от планеты к планете… будем любить друг друга и искать тех, кому он обязан жизнью…

Алиса Виктория пожала плечами.

– Если так, отправляйся с ним и странствуй в свое удовольствие. Мы тебя не задерживаем, Обна Шета Тренгар. В чем проблема?

– Он не может улететь, – шепнула провидица. – Его долг… Он обязан находиться здесь, пока его не отпустят.

Бросив взгляд на Тревельяна, Алиса многозначительно приподняла брови.

– Значит, пока не отпустят… Кто?

– Его владыки… его повелители…

«Опять сентиментальные бредни?.. – подумал Ивар, вслушиваясь в шепот провидицы. – Нет, не похоже… Не бредни и не видения грядущего, а нечто иное – контакт с чужеродным существом, обитающим то ли на планете, то ли в каких-то астральных сферах». Догадаться, кто это, было нетрудно.

Он сосредоточился и перебросил ментальную нить к северному континенту. Ивар шел по знакомому пути, ожидая увидеть хаос черных пятен и тусклых огней, мерцающих на периферии нечеловеческого разума, огромной твари без мыслей, без эмоций, без собственного «я», брошенной здесь даскинами. На мгновение тьма окутала его и тут же взорвалась фонтаном искр, летевших будто бы из пустоты. Яркий всплеск, за ним другой, третий… Где-то за вращением этих световых потоков находилось ядро, которое Ивар не разглядел – вспышки слепили его, затрудняя поиск.

Что несли эти сигналы?.. Он попытался разобраться в смеси импульсов, найти нечто такое, о чем говорила Обна Шета. Безуспешно!

Отзвук эмоций он мог уловить, но смысл?.. Что это было – сожаление?.. угроза?.. торжество?.. Возможно, страх одиночества и тяга к контакту?.. Либо призыв, на который кто-то должен был откликнуться – призыв, оставшийся без ответа?..

Ивар оборвал связь. Кажется, его транс длился минут двадцать или больше: провидица уже погрузилась в сон, а Алиса, сидевшая в изголовье постели, смотрела на него, то стискивая, то разжимая кулачки. Ее глаза были огромными.

– Что ты видел, Ивар? Что почувствовал?

– Он пробудился, тхара. Наш приятель с северного континента. – Тревельян провел по лицу ладонью, будто желая стереть ментальные фантомы. – Он бодрствует – весь или значительная часть его разума. Причина мне непонятна. Когда мы улетали с Ххешуша, эта тварь спала.

– Он бодрствует и посылает ей видения? – Алиса бросила взгляд на Обну Шету.

– Это не исключено. Но зачем? – Ивар покачал головой. – Я не смог получить ясного ответа. Неясного, впрочем, тоже.

Алиса сплела пальцы на колене. Губы ее дрожали, в глазах билась тревога.

– Хочешь снова уйти в транс? Связаться с ним?

– Нет, милая, не хочу. Думаю, это бесполезно. Я не умею читать мысли, а на эмоциональном уровне он не поймет моих вопросов, а я – его ответов. Такая информация слишком расплывчата и неконкретна.

– Но Обна Шета его понимает.

– Или ей так кажется. – В свой черед он посмотрел на спящую женщину. Затем произнес: – Нужно говорить с ним. Говорить! Вспомни, что сказано у Йездана: нет прочнее моста, чем сложенный из слов.