– Шесть тысяч семьсот пятнадцать рейсов с момента выхода на стационарную орбиту, – послышался мелодичный голос за спиной Командора. Со скрипом повернув голову, он посмотрел на плоский диск, распластавшийся по задней стене рубки. Диск украшали десяток глаз на тонких стебельках и речевой орган с пухлыми губами.

– Нечем заняться, бездельник? Ворон считаешь?

– Никак нет, ньюри капитан. Я…

Лязгнув конечностью по плечу робота, Командор прорычал:

– Капитан! Только капитан, без ньюри! Обращайся по уставу! Сколько раз тебе говорить, жестянка безмозглая!

– Со всем уважением, нью… то есть капитан! Я не жестянка, я Гундобальдо! – с достоинством произнес трафор. – И я не считаю ворон, а веду статистику. Количество рейсов и тоннаж грузовых модулей позволят вычислить полный вес товара, принятого на борт. На этом базируется оценка важных показателей, объемов торговли и обменных операций, цены, уплаченной за единицу груза, и так далее. А это, в свою очередь…

– Закрой рот или что там у тебя имеется, – уже спокойнее предложил Командор. – Гундит и гундит… целый день гундит… Не зря тебя назвали Гундобальдо!

Мозг что-то обиженно чирикнул на языке кни'лина, почти забытом призрачным Советником. Затем сообщил:

– Гундобальдо – древнее земное имя, капитан. Очень, очень романтическое! Гундобальдо, Гуитторе, Дезидерио, Мальволио… Почтенная ньюри Алиса сказала, что это шекспировские имена, и я, получив одно из них, приобщаюсь к высокой поэзии.

– Хорошо хоть, она не назвала тебя Джульеттой, – заметил Командор и перенес внимание на экраны. Грузовые модули по-прежнему мельтешили около шлюзов, снова напомнив ему пчел, тащивших в улей мед со всей планеты. Их звездный улей был огромен, больше солидного астероида. Прикинув его размеры, Командор пробормотал: – Что за корыто! Подходящая будет перинка, если набить его шерстью!

Трафор тут же откликнулся – кажется, он отчаянно скучал и жаждал пообщаться.

– Думаю, капитан, такой гигантский лайнер послан сюда с определенным умыслом. Обычно торговые суда лоона эо гораздо меньше, от пятисот до тысячи метров в длину. А в этом можно увезти не только шерсть, но и население целой планеты.

– Ты думаешь! – Голова Советника опять развернулась на сто восемьдесят градусов. – Ну-ну… И что ты выдумал?

– Термин «выдумка» тут не подходит, ибо посетившая меня идея есть результат логического анализа, – важно произнес трафор. – Это, капитан, мой врожденный дар, конструктивная особенность мозга. Сопоставляя разнородные факты и на первый взгляд случайные события, я могу сделать неожиданный вывод – такой, который вскрывает глубинный смысл происходящего. Ньюри консул Тревельян очень ценит мой аналитический талант. Как-то мы с ним…

– Отставить воспоминания! У меня своих хватает, – строго проронил Командор. – Докладывай по существу.

Трафор собрал зрительные стебли в пучок. Десять темных круглых глаз уставились на Командора.

– Как вам известно, этот мир под угрозой. Если защитный экран не сдержит ярость потока, через пять-шесть дней он обрушится на солнце и планеты. Воздушная оболочка Лианы будет сорвана, поверхность сожжена, воды испарятся, жизнь погибнет, и от расы лльяно останутся прах и пепел. Другой сценарий – вспышка звезды, которая, получив энергетический импульс, превратится в сверхновую. Но результат будет таким же, даже еще более ужасным.

– Мне известно другое – экран надежен, и операция идет вполне успешно, – проворчал Командор. – Ты сам себя пугаешь, недоумок.

– Совсем не пугаю. Лично мне и нашей экспедиции ничего не угрожает, мы уйдем от выброса в один прыжок. Но лльяно, лльяно, капитан!.. Их судьба достойна сожаления! – Трафор содрогнулся и закатил все десять глаз. – Представьте на секунду, что экран пробит и смертоносный газ устремился к планете… Выход один – бегство, срочная эвакуация! В составе Флота есть транспортные корабли, но всех лльяно не спасешь – может быть, тысячную часть… Всей мощи Федерации не хватит, чтобы за несколько дней вывезти сто миллионов существ из тысяч поселений! Они погибнут! – Гундобальдо испустил пронзительную трель, его глаза увлажнились, кожа пошла складками. – Трагедия, ужасная трагедия! И тут появляются сервы…

– Считаешь, это связано с эвакуацией?

– Такой вывод очевиден, достойный капитан. Они появились у Лианы на огромном лайнере, где хватит места всем и каждому. Они послали на планету сотни модулей, а сколько их на корабле?.. возможно, тысячи… Они разлетелись по всему материку, сервы в любом поселении, сервы и машины с товаром. Избавиться от него, погрузить лльяно и поднять на орбиту… если не всех, то хотя бы треть или четверть.

Командор покрутил головой. Шейные суставы робота поскрипывали и явно нуждались в смазке.

– Подстраховка, – промолвил он. – Что ж, вполне возможно… лончаки – народ пугливый, а потому предусмотрительный… И они не одиноки – нильхази тоже прислали спасательную экспедицию, три здоровые посудины. Наши их чуть не сожгли, но обошлось, торчат сейчас в расположении Флота…

– Вот как! Я не знал, – откликнулся трафор.

– Нижним чинам положено не знать, а исполнять, – сообщил Командор. – Я в постоянном контакте с флотской службой связи, депеши приходят дважды в день, депеши и видеозаписи потока… Адмирал называет его драконом, хотя, по-моему, это просто мусор, газ и пыль… В общем, если нильхази здесь появятся, не надо удивляться. – Сложив конечности на грудном панцире, он недовольно буркнул: – Нильхази! Тоже мне спасители миров и звезд! В мои времена о них никто слыхом не слыхивал!