Шрифт:
– Разве вы встречаете Новый год не в семье? – удивилась она.
– Нет.
– А коллеги? Друзья? Партнеры по бизнесу? Разве вы не проводите этот праздник в каком-нибудь ночном клубе?
– Нет.
Юрий не хотел объяснять ей, как ему надоело однообразие, – рестораны, выпивка, сигаретный дым, необходимость поддерживать скучные разговоры, делать неискренние комплименты, оказывать знаки внимания по правилам хорошего тона, а не по сердечному влечению. Он мог бы рассказать ей, как пуста, в сущности, его жизнь, – хотя в ней нет ни одной свободной минуты!
– Я подумаю, – сказала Анна Наумовна без особого энтузиазма. – Может быть, мы и покатаемся на тройке. Это внесет легкое волнение в размеренное течение моей жизни. Пока я не уверена, что хочу изменений.
Юрий не помнил, как вышел из ее дома, как завел машину… Он летел по скользким дорогам, как на крыльях., с одной только мыслью: «Она не отказала решительно! И, может быть, грядущая Новогодняя ночь принесет мне подарок, о котором я не смею мечтать!»
Жизнь сразу приобрела сочные краски и неповторимый вкус счастья. Она стала подобна шампанскому, тогда как до сих пор была чем-то средним между остывшим чаем и прокисшим соком.
Анна Наумовна не ожидала, что встреча с Юрием после недолгой разлуки так взволнует ее. Она с трудом сохраняла маску скучающей дамы.
Перед самым визитом господина Салахова у нее состоялся тяжелый разговор по телефону с Князевым.
– Где ты будешь праздновать? – спросил он с нажимом. – Мы снова будем порознь?
– К тебе, как всегда, придут сын с женой! Да и Эля… Не оставишь же ты ее одну?
– А тебя я могу оставить одну?! – возмутился Князев, хотя отлично понимал, что Анна права. Новый год – семейный праздник, и пока он живет в семье, ему придется придерживаться определенных правил.
– Давай проводим старый год вместе…
– Боже мой, Анна! Ты как будто не понимаешь, что я хочу быть с тобой?! И в Новогоднюю ночь тоже!
Анна Наумовна молчала. Что она могла сказать Виталию Андреевичу? Они никогда не давали друг другу никаких обещаний. И, в первую очередь, он сам этого хотел. Он хотел оставить за собой пути отхода в любой подходящий момент. Это не самая привлекательная черта в мужчине. Просто Князев и представить себе не мог, как все обернется. Он привык быть хозяином, – в семье, в бизнесе, в отношениях с женщиной. И вдруг оказался во власти чувств, которые были сильнее его. Теперь он был готов на все, что угодно, но его жертвы никому не требовались. Вернее, они не требовались Анне. А он хотел ее! И не знал, чем привлечь эту странную, непонятную женщину. Она говорила, предупреждала его, – Князев не верил ни одному ее слову. Это сейчас ему кажется, что проще лишиться жизни, чем Анны! А тогда он просто развлекался. Она не возражала, ничего от него не требовала. Тоже развлекалась. Вот этого он в ней и не распознал. Он вообще считал, что женщины не могут вести себя так! У них другая психология, другие взгляды на жизнь. Анна удивляла его. Постепенно он привязывался к ней все сильнее. И в то мгновение, как он стал всецело, безраздельно принадлежать ей, она… начала отдаляться, охлаждать его порывы.
– Я тебе стал неинтересен? – упавшим голосом спросил Виталий Андреевич.
– Ты мне обещал, что выяснять отношения мы больше не будем, – ответила Анна. – Будь любезен, держи свое слово!
– Но…
Анна Наумовна вздохнула и положила трубку на рычаг. Продолжать бессмысленный разговор ей не хотелось. Она не видела повода для того, чтобы оправдываться, а Князев желал именно этого. Он стремился привязать ее к себе, и этим только провоцировал разрыв. Он обвинял, уличал, возмущался и требовал. Человеческие взаимоотношения… Как это утомительно!
Воспоминания о разговоре с Князевым испортили ей прекрасное настроение от подарков Юрия и его предложения провести Новогоднюю ночь, катаясь на тройке по Санкт-Петербургу. Анна Наумовна наслаждалась свободой и никак не могла понять, почему люди сами не умеют пользоваться ею и занимаются тем, что ограничивают свободу других. Почему они не умеют просто жить и радоваться проявлениям жизни? Почему все нужно так усложнять? Откуда этот надрыв, этот трагизм в отношениях, которые должны дарить легкость и восхитительные переживания?
Господин Вольф не умел просить, он желал властвовать! В своей погоне за властью и могуществом он перешел всякие границы, и это обернулось для него неприятностями. Он запутался. Сам того не ожидая, он превратился в мишень для своих собственных стрел, которые начали возвращаться к тому, кто спускал тетиву.
Карл Фридрихович стал тяжеловат на подъем, у него обострилась болезнь ноги и хромота, на лице появился нервный тик, и вообще… ему было худо. Но как уйти от того, что он сам же создал? Черная магия превращает своих последователей в вечных пленников.
Господину Вольфу нужна была ширма, за которой он мог бы укрыться и стать недосягаемым для обратных потоков. Он уже ощутил на себе их гибельные удары и теперь искал выход. Выражаясь проще, ему нужно было «перевести стрелки». Но на кого? Динара оказалась подходящим объектом, и он принялся ее обрабатывать.
Он пытался убедить цыганку, что она вторглась в область приложения Сил, которые непредсказуемы и опасны. И что теперь обратной дороги нет. Темные Силы выбрали ее, Динару, и она должна беспрекословно слушаться Вольфа, как посланника этих самых Сил. Если же она осмелится протестовать, то наказание, постигшее ее, будет ужасным.