А спираль ударила. Ввинтилась, подобно штопору! Но купол опять не пробила. Зато в следующее мгновение купол покрылся тонкой коркой льда, и в момент, когда этот лед пошел трещинами, Глун ударил опять!

На жалкую долю секунды воздух над ладонью Глуна вспыхнул желтыми искорками, а когда он резко выбросил руку вперед… Черт. Я видела магию воздуха в действии, но даже представить не могла, насколько она может быть страшной.

Не ветер, не ураган — нет. Просто весь воздух в библиотеке вдруг стал очень тяжелым, почти осязаемым. И в момент, когда Глун выбросил вперед руку, вся эта масса воздуха пришла в движение.

Это был резкий, хлесткий удар по защитному куполу. Давление со всех сторон, попытка обрушить зыбкую на вид защиту!

И вот теперь… теперь корка льда, покрывавшая купол, пошла трещинами, и защита рухнула. Разбилась, как тонкостенный стеклянный бокал.

Еще одно стремительное, едва уловимое движение Эмиля, и кинжал, готовый пронзить сердце Лерры, из ладони Фиртона выбило.

Фиртон вскочил. И пусть он, как и прежде, был вполоборота, я отчетливо видела — блондин не столько в шоке, сколько в ярости. Вот и в голосе ярость прозвучала.

— Ты! — воскликнул Фиртон. — Ты!!!

А Глун опять ударил. Но в этот раз обычным боевым пульсаром.

Я же оставила попытки достучаться до Каста и метнулась к распластанному на каменном полу Дорсу. Впрочем, метнулась — это громко сказано. К воднику я фактически ползла! И даже не потому, что боялась поймать одно из заклинаний, просто тело после заточения было словно чужое. По крайней мере встать на ноги я по-прежнему не могла.

Да, я поползла! Но хотя все мое внимание в этот момент сосредоточилось на воднике, битву деканов видела преотлично.

Глун ударил! Швырнул в Фиртона простой, но невероятно яркий боевой пульсар.

Однако Фиртон тоже слабаком не являлся, и реакция у него оказалась не хуже. Он мгновенно выставил щит, разбивая атаку Глуна вдребезги. И тут же ударил сам! Вот только Глун защищаться от этой его магии не стал — он поймал комету из белесого пламени и отправил обратно.

Фиртон негодующе взревел, но снова успел выставить щит. Правда, на этот раз мерцающий защитный барьер прогнулся, и пламя едва не коснулось тела блондина.

И тогда прозвучало вообще аховое:

— Ты обещал сохранить мне жизнь! — воскликнул Фиртон.

Но Глун на эту убийственную по своей наглости уловку не купился. Ладони куратора вспыхнули слепящим пламенем, и в следующий миг в Фиртона полетела огненная, но все-таки молния.

Именно в этот момент я добралась до бесчувственного тела водника. И пусть мне по-прежнему было не до битв, и я ничего о произведенном Эмилем фон Глуном заклинании не знала, но поняла — все, Фиртон труп.

И Фиртон, видимо, подумал так же, потому что в тот же миг зал подземной библиотеки огласил дикий рев, а я… я увидела со стороны то, что несколько недель назад случилось со мной.

Из груди блондина рванулся яростный огненный вихрь. В мгновение ока охватив Фиртона защитным коконом, он устремился дальше, во все стороны, стремясь уничтожить все, к чему прикоснется.

Ужас, владевший мной все это время, перешел в крайнюю стадию, вот только… вместе с ним пришло предельно четкое понимание — я не выживу, если…

— Даша, щит! — прорычал куратор первого курса факультета Огня, мой препод по боевой магии и действующий декан по совместительству.

Не могу соврать, сказав, что не знаю, как это получилось. Очень даже знаю! Я помнила, что Глун рассказывал о защите, и к тому же я довольно много размышляла на тему испытания Огня, которое мне предстоит.

Я заставила себя сосредоточиться и мысленно взмолилась, обращаясь к своему внутреннему огню.

Защити! Иначе не выживу!

И снова жжение в груди и чувство, что меня разрывает на части. И тот же огонь, какой вспыхнул вокруг Фиртона, охватывает и меня. И я тоже расширяю границы пламени, но я не хочу убить…

Чуть позже, когда у меня появилась возможность проанализировать свои действия, я пришла к выводу, что это было очень глупо и самонадеянно, но в тот миг… я не могла поступить иначе. Я расширила границы своего единственного щита, чтобы захватить в это поле Дорса.

И прежде чем рухнуть на водника, в намерении закрыть бесчувственного парня собой, успела увидеть, как Глун поднимает правую руку, загораживаясь от пламени души Фиртона. Как одновременно вскидывает левую и направляет ее на Лерру. И как белая огненная молния прошивает надвигающийся алый огонь, устремляясь к тому, кто, безусловно, не заслужил помилования. К Фиртону.

Все это длилось секунды две, а вот дальше…

Это был удар! Очень сильный, очень мощный! И хотя он пришелся на мой щит, возникло чувство, будто меня бульдозер боднул. Я зажмурилась, что было сил стиснула зубы и приказала себе держаться. Держаться! Даже если весь мир рухнет!