— Это ещё почему? — эк он разложил разведку на составляющие, ну, что с него возьмёшь — пограничник. Но пулемётчик не может остановиться, видно «наболело».

— А как ходят? Видели? Кучкой только под прикрытием собираются. Если кто сядет отдохнуть — за спиной стена непременно или свой брат-разведчик. Спят, спят, а слышат, как я на первом году во сне: за сто метров дежурного по походке определял. А оружие как носят? Одно движение и оно в руке. Нас так Змей учил с оружием на занятиях обращаться. Вот. А БТР, так тут всё ясно. У нас как раз пополам среди погранцов народу. Половина с Украины, а вторая из республик приуралья. Так мы там промеж собой порешили, что колонну надо на две части разделить. Как задачу выполним. Вы, со своими хохлами — на Запад к Днепру, а мы с татарами на север к Уралу, — мечтательно просмаковал последнее слово Равиль.

— Давай вначале этих ниндзев отправим куда им надо, потом БТРы делить будем, — а перед глазами Днепр во всю ширь, от края до края. И камыш в плавнях волнами колышется, шелестит на ветру. Вода мерцает небом и солнцем. Рыба вскидывается в омутах, утки ряску собирают в куширях. Мужики с удочками, сетками, лодками, закидушками, спиннингами, «спутниками». Пацаны в ластах и масках раков «дерут» под лесистым берегом. А на пляже наши девахи в купальниках, как клубника в сливках, в волейбол играют. Да так, что от желания познакомиться мышцы в узел вяжет требование общения и плоти другого пола. Эх… домечтать мне не даёт мой татарин.

— Тащ лейтенант — шлейф!

— Тащ лейтенант — шлейф! — да, маленький, извилистый и пыльный он поднимался снизу и почти тут же разрушался морским ветерком. Столб мелкой взвеси, выбитой из почвы просёлка колёсами, дымился над дорогой, по которой мы приехали из Туапсе.

— Сколько до него? Мамедов? — солдат прищурился, приложился к прицелу пулемёта. Померял пеньком мушки отдельно стоящее деревце возле клубящегося хвоста чьего-то транспортного средства.

— Километра два с гаком! Тащ лейтенант, как наш дядя Федя говорит! — ответил ефрейтор и озабоченно прищурился. Да я и сам уже посчитал по рискам на бинокле. Тот, кто ехал видимо остановился. Появившийся шлейф осел и развеялся в жарком мареве дня.

— Первый — Змею! Приём! — понеслись бы наши позывные в радиоэфире.

— Змей — Первому! Приём! — ответил бы мне Змей. И трендец всей нашей маскировке. Поэтому делать я решил по-другому.

— Мамедов, зеркальце доставай! И флажки! — штучки сами по себе маленькие, но очень полезные, особенно если бриться или на параде идти с шариками, друзьями и родственниками. Но у нас не парад. У нас гости. На каменную глыбу, на которой стоит маяк, наплывает тень облачка. До нас же с Мамедовым эта тень ещё не добралась, зато на потемневшей поверхности скалы виден солнечный зайчик, который я пускаю зеркальцем и ослепляю наблюдателя. Мамед по моей команде начинает повторять флажками одну и ту же фразу «Вижу противника. Восток». Пулемётчика не видно со стороны, откуда крался источник шлейфа. Зато он прекрасно различим в бинокль с Наблюдательного Пункта у маяка.

— Ну и кто это может быть? — вопрос был адресован представителю ФСБ края. Он нас сопровождает от самого Туапсе. Правда, толку с него сейчас никакого. Связь с управлением прекратили, как только двинули с шоссе по просёлку. Светиться не хотелось. И лишние глаза привлекать к своим надобностям тем более. Сюда ехали в вечерних сумерках. Включили светомаскировку. До брошенного маяка добрались в сгущающейся темноте. То, что те, кто напылил вдоль берега, это люди которые принадлежат к ФСБ и страхуют майора-оперативника, как-то не очень верилось. Он и так крутился между командирами и совал свой нос во все интересные места. Ему ничего не запрещали, тем более что планировалось передать морской схрон под опеку местных спецслужб или пограничников.

— Это не наши. Может рыбаки или копатели местные? Пацаны катаются? Тут катакомбы малые есть недалеко. Но не здесь же, — размышлял вслух опер.

— Рыбаки в полдень? Пацаны катаются так далеко от дома? Катакомбы в июне? Огороды кто поливать будет? В такую-то жару? До ближайшего населённого пункта — километров пятьдесят. Источника воды нигде нет и в помине. Не зря ж мы цистерну с собой припёрли. Мля. Придётся посылать разведдозор пешком. Иначе гудеть будем и столб пыли поднимем до небес. Если эти — на колёсах, то мы их всё равно не догоним. До минного поля они не дошли. Скорее всего, нас определили как-то, и смылились за подкреплением. Это худший вариант.

Внутри маяка находился скрытый от посторонних глаз телефон. Как только в каменном доке запустили дизель, чтоб включить свет и поставить на зарядку аккумуляторные батарею, то заработал и малый коммутатор секретного эллинга. Змей крутанул ручку ТАИшки и поднял трубку. На другом конце провода отозвался Тролль голос его был уставшим и замороченным проблемами.

— Ну что там у вас?

— Похоже, что разведка чья-то пожаловала. Наблюдатели видели шлейф на расстоянии, откуда нас можно было рассмотреть в хороший бинокль.

— А может это старшие братья твои решили не бросать коллегу в беде? — задумчиво намекнул разведчик на принадлежность Змея к ведомству-правопреемнику КГБ.

— Не похоже, майор говорит, что не его стиль. Его парни ввалились бы с вертолётами, на бронетранспортёрах и с батареей самоходок.

— Так ещё не вечер. Они разведали, где мы, теперь может и полезут?

— Надо с местными связаться, — предложил Змей, пусть подстрахуют.

— Это вряд ли получится, — сообщил собеседник.

— Почему?