— Наш схрон находится в месте сильной магнитной аномалии, которая корёжит КВ-радиоволны так, как ты мнёшь газету. Феномен открыли случайно и тут же засекретили.

— А если перебраться на сопку что в десяти километрах?

— Придётся на все двадцать пять перебираться, чтоб кто сигнал услышал — эффект купола из-за особенностей разлома коры, залегающих пород и конфигурации горных профилей.

— То то вы сюда рвались. На море то же самое?

— Ага.

— Ну и?

— Своих придержи, пусть отдыхают. Если кто придёт, то ночью будет самое то для него. Как там у вас с постами?

— С постами всё путём. Пять штук. Все парные секреты и замаскированные НП. Десять служит. Десять отдыхает. Остальные на «ПХД» со старшиной. Днём стоят по шесть часов. Ночью будут дежурить по четыре с ПНВ, прослушкой и собакой. «Кристалл» прихватили — натянем на восточном направлении. А у вас что?

— Так зашёл бы, поглядел, похвалил. Мы тут как негры все за вас отдуваемся. Благо не жарко.

— Ладно. Вот посты обойду. И приду в гости, — в рукотворной пещере работа кипела. К каждому технику был приставлен разведчик, который трудился как раб, на плантациях, под руководством мастера. Пока добровольные невольники снимали смазку со всех металлических частей «птички» механики занялись маслопроводами, гидравликой и электросистемами экранолёта. Летающая машинка была чуть меньше «Орлёнка», а тем более «Луня» виденного нами в Каспийске, раз шесть, а то и десять. Имела не прямые, а дельтовидные, широкие крылья. И отчетливо предназначалась не для высадки батальонов, а для ещё более быстрой доставки в заданную точку «небольшой» группы, численностью человек в двести. Но размеры поражали даже разведчиков.

— Иван Степаныч, а она полетит? — с сомнением спросил один из разведчиков своего «надсмотрщика» на коротком перекуре.

— А чего это ты сомневаешься?

— Тяжеловата птичка для самолёта со стороны. Утюг — утюгом.

— Так это и не самолёт. Эк ты точно подметил — Утюг, — с лёгкой руки разведчика эта кличка и прицепилась к экранолёту среди не причастных к лётной работе военных.

— А кто ж тогда?

— Морское судно, по международной классификации, управляемое пилотами.

— С крыльями? Судно?

— Ну у вас же танки плавают и летают в морской пехоте.

— Хм, так тож танки!

— Так и это не корабль — катер большой. Всё пошли работать, — а работы было невпроворот. Мало было снять смазку со всех деталей содержащих и не содержащих железо, так потом ещё и отмыть их в ручную специальным раствором. Внешний корпус отдраивать было ещё не так трудно. Но всё же многочисленные, лючки, скрытые щитки, механизмы, модули подключения упрятанные в корпусе отнимали уйму времени. Техники собрали почти всех разведчиков в кучу и оставили одного из своих, чтоб присматривал за работой необученного персонала попавшего к ним под начало, а сами занялись более сложными техническими премудростями. Будить спящего «Пеликана», как звали лётчики машину, оказалось делом трудоёмким и не простым. В начале инженеры и пилоты буквально общупали каждый квадратный сантиметр машины снаружи руками, осмотрели глазами и даже использовали большие лупы. Если бы не направляющие на которых стоял экранолёт в сухом доке, то пришлось бы нырять и проверять днище с аквалангом. Но устроители схрона позаботились о том, чтобы все технические работы можно было сделать, как можно скорее и качественнее. Оборудование работало, как часы. Моторы заводились, что называется с полоборота. Аппаратура проверки, как будто только что вышла из калибровочной мастерской.

— И что у вас там, лейтенант? — голос у Тролля был уставший. Змей сидел на маяке. А мы с пулемётом Мамедовым и Файзуллой в окопе, на дальних подступах. Почти в двух километрах от въезда на берег бухты с восточного направления.

— Тихо, непривычно тихо. Шлейфов больше не было. Движения незаметно. Ночью никаких тепловых отметок. Может пронесло или показалось? А что там у вас с самолётом? Гудит что-то, даже тут слышно.

— Слышно — это плохо, но деваться некуда. Нормально всё. Движки гоняют в пещере.

— Когда улетите-то?

— Седня самолёт выгоним на пробный полёт, погоняем вокруг бухты, вернёмся, проверим ещё раз все контуры, системы. И, мы в одну сторону, а вы, лейтенант, в другую.

— Эх, скорее бы, — помечтал я в микрофон телефонной трубки таишки.

— Давай не расслабляйся.

Да мы и не расслаблялись, но за нас кто-то взялся всерьёз. Попытка не привлекать к себе внимания, аномалия по связи в районе бухты чуть не привели к срыву всей задуманной операции. Первым надвигающуюся угрозу усёк Змей с маяка.

— Внимание всем, — перешёл он на УКВ, — наблюдаю три морских цели на дальности — пять километров. По силуэту — рыболовные траулеры не советской или российской постройки. Один застопорил ход в море напротив бухты. Дальность около четырёх километров. Два других идут курсом на берег восточнее и западнее бухты. Десант наверно высадят, самки собаки. Группе охраны «Тревога!». Занять места по боевому расписанию. Миномётный расчёт — «К бою!», их мать! Грамотно окружают!

— Сколько их? — вышел в эфир Тролль.

— Да не меньше сотни. Далеко. Не видно, — отвечал Змей оглядывая приближающиеся суда в бинокль.

— Как думаешь, сколько у нас времени?

— Пока высадятся. Боевой порядок разгребут. Наверняка миномёты притащили с собой. Время потратят на подход к дистанции открытия огня. На минное поле напорются, если по дороге пойдут. Разберутся. Выйдут на рубеж атаки. Подтянут карманную артиллерию. Потом начнётся. Часа три у нас есть. Окружат. Прижмут к морю и разнесут на запчасти миномётами. Троль! Слышь?